С неожиданной прытью вскочил и пробежался по кабинету. В баре дожидалось своего часа горячительное, но Юрия Феоктистовича интересовала минералка. Одним движением он свернул бутылке крышку и вылил пузыряющуюся воду на голову. Плечи пиджака вымокли. Лысина заблестела. Юрий Феоктистович вернулся к столу, ударил по кнопке коммуникатора и заорал:

— Начальника службы безопасности — ко мне!

Спустя минуту в крутящемся кресле напротив него сидел не начальник даже — командир вышеупомянутой службы. Вид у него был невозмутимый. Мокрый директор его ни капли не впечатлил.

— Господин Кушнир, вы понимаете, что по вашему недосмотру может произойти катастрофа? — начал Юрий Феокистович ласково.

— С тем кодом, что мы имеем на данный момент, вероятно взаимопроникновение и мутация тринадцати процентов…

— Нет никакой гарантии, что мы не попадем в эти проценты! Сколько времени надо, чтобы восстановить код?

— От трех часов до трех недель, этого нельзя сказать наверняка.

— Трех недель! — всплеснул полными руками Юрий Феоктистович. — У нас есть два дня. Ладно, шестьдесят часов. А потом, — он сорвался на крик, — потом босс с меня шкуру живьем спустит. А вот когда я буду крутиться на вертеле и жариться на медленном огне! Я позабочусь! Чтобы ты жарился вместе со мной! Потому что! В твои прямые обязанности! Входит! — Он запыхался. Схватился за сердце, отдышался. — Входит обеспечивать порядок и не… Не допускать! Таких эксцессов!

Гость взял пульт от голографа и изменил цвет водопадов, что бежали за спиной Юрия, с голубоватого на алый.

— Не нервничайте, вам вредно, — сказал он. — Чего вы от меня хотите? Невозможного?

Некоторое время хозяин кабинета глотал воздух открытым ртом, потом осел в кресло и выпучился.

— Чтобы ты устранил свою ошибку! Вошел в коридор и устранил! Мне код нужен, Кушнир!

Кушнир отшвырнул пульт, затарабанил пальцами по столу.

— Как?

— Меня не интересует как. Мне нужен код. Во, — он провел пальцем по горлу, — как нужен. И тебе, между прочим, тоже! Потому что… я уже говорил. Нас посадят. Нет, нас кинут на растерзание… Просто кинут. И забудь о зарплате, и о…

Кушнир поднялся, смерил шагами комнату, выглянул в окно и резко развернулся:

— Чего. Ты. Хочешь. От. Меня?!

— Достань мне диверсанта.

Рассмеялся. Ненатурально так.

— Вот что я тебе скажу. Да, мне нравится моя зарплата, мне даже работа моя нравится. Но знаешь, что я люблю больше денег? — Пауза. — Жить я люблю.

— А за решеткой? — взвился Юрий. — Остаток дней — за решеткой?

— Страшно, да?

— Мне… Мне?!

— Тебе, гусь ты мокрый! Ты первый туда загремишь. И ты не имеешь права ничего от меня требовать. Потому что — тринадцать процентов! Потому что мы не знаем, где он, что бы ты ни плел начальству! И разрыв по времени — от нескольких дней до нескольких лет в зависимости от удаленности места! Допустим, в вариации прошло более месяца. И где я его найду?

— Он не рассчитывает, что за ним пойдут!

— Миров — бесконечное множество. Если наши расчеты верны, он может быть в двадцати — двадцати пяти, — холодно продолжил Кушнир. — Два дня на поиски — слишком мало.

— Ладно, не два. Три дня. Психосканеры. Флаеры. Любые. Все уровни защиты. Все, что хочешь, — проговорил Юрий и уткнулся в ладони. — Да пойми же, мы в одной… команде!

— Ага. Мы пахали, я и автоматический трактор. Рассчитываешь выехать на мне и моих ребятах? Не получится.

— Миллион, — в голосе Юрия Феокистовича звучало отчаяние. — Сто тысяч — аванс… Да ты задумайся, предлагал ли тебе кто-нибудь такие деньги? Один раз поработал — и живи, как хочешь. Хочешь — баб, хочешь — остров, хочешь… Не получится… сто тысяч — тоже сумма.

— И по пятьсот тысяч за каждого, кто не вернулся, — сказал Кушнир. — Чтобы у тебя был стимул выполнять обязательства.

— У меня столько нет! — возопил Юрий и аж покраснел.

— Значит, ты допускаешь, что мы можем не вернуться. — Кушнир играл пультом, меняя цвет голограмм, и от этого на лысину Юрия Феокистовича ложились то желтые, то зеленые, то красные отблески.

— Я не знаю, кто доставит мне преступника, следовательно, заинтересован, чтобы вы выжили. Все. Гарантирую, что порт будет работать назначенные два… нет, три дня.

— И пятьсот тысяч за каждого…

— Вот же упертая скотина! — Юрий подвел Кушнира к окну, за которым на безжизненном пустыре пульсировало, вспучивалось серовато-лиловое пятно, выстреливающее в небо белые протуберанцы. — Подумай, что с нами всеми будет! Ты — бог! Ты сохранишь миллиарды жизней, да ты…

— Я — самодовольная упертая скотина. Пока я звоню своему адвокату и он составляет контракт, готовь флаеры. Как я понял, времени у нас и так мало.

1. Синтезатор

К деревне вышли после обеда. Сначала Вадим даже не понял, что это — деревня, думал, полоска леса на холме. А потом наткнулись на первый дом. Раньше это был сруб, классический деревенский дом под двускатной крышей, но крыша провалилась, а малина и ежевика разрослись так, что только кусок стены был виден, не подобраться.