Читаем Город смерти полностью

— Профессия такая. А я — уникальный специалист.

Вадим опомнился и засунул пистолет за пояс. Синтезатор, значит. Дима. Старше. С бородой. Может быть, Вадим умудрился провалиться в этот мир, оставив Сандру и Леона с Ходоком в том?

— А что ты здесь делаешь? — нашелся Вадим.

Синтезатор отлепился от купола, пошарил по стене, что-то нажал — секция отъехала в сторону.

— Проходи, поговорим.

— Извини, я не один, — приятно быть шизофреником, — я с друзьями.

— Знаю. Камеры показали. Твои друзья заняты: они ругаются. Да и захрена мне здесь твои друзья? Заходи, заходи. — Синтезатор изобразил приглашающий жест.

Мир, значит, тот же. Сандра, Леон и Ходок — за углом, у другого дома. Кто такой этот Синтезатор? Лунарь?

— Давай поговорим здесь, — предложил Вадим. — Я, конечно, рад знакомству…

Синтезатор расхохотался. Здоровый, сытый, веселый человек. Его веселит ситуация. Вадим рядом с ним — вонючий абориген.

— Братишка, я тебя не убью. Заходи, не бойся!

Чести много — бояться своего двойника! Вадим решительно шагнул под купол.

Внутри жилище было устроено как туристическая палатка: тамбур, заставленный ящиками, шлюз, жилой отсек, из которого, как Вадим понял, можно было попасть в рабочую зону.

— Кофе? Чай? Алкоголь?

На маленькой кухоньке умещался (надувной, что ли?) диван, стол и четыре складных стула. Вадим крепко зажмурился. Открыл глаза. Экранчик на стене показывал троих его товарищей. Леон с Сандрой говорили, интенсивно жестикулируя, Ходок сидел спиной к ним на траве. И стремительно темнело — гроза подбиралась ближе.

— Извини, Синтезатор, мне нужно к ребятам. Они волнуются.

— Кто, аборигены? Чего вылупился, братишка! Ты-то не местный. Это видно. Ты знаешь, что такое кофе, ты мне не удивился, в палатке в обморок не упал. Какой уровень развития твоего мира по шкале Первушина? В космос вышли?

— Ну, вышли, да, подожди, а кто такой…

— Солнечную освоили?

— Вроде на Марс собирались, слушай, Синтезатор, а что…

— А год какой?

— Две тысячи одиннадцатый.

— Значит, предмарсианский уровень. Золотое время! А общественный строй?

— Синтезатор! — взмолился Вадим. — Давай прервем допрос и я позову своих? Там гроза начинается.

— Не сахарные, не растают, — улыбнулся хозяин «палатки». — Брось! Что тебе эти аборигены? Выжил, молодец, узнаю себя в молодые годы. А теперь они тебе не нужны. Они же тупые, вшивые и радиоактивные! Или ты девку трахал? Что, трахал?! Ну ты, брат, даешь! Как в помойку совать. И сисек у нее нет.

— Она меня от смерти спасла.

— Сколько тебе лет, братишка? Ну, ты, конечно, здесь с лица схуднул… Но тебе больше двадцати.

— Двадцать четыре.

— Мне — тридцать девять. И вот что я тебе скажу: спасла — молодец. А теперь пусть гуляет.

— Тогда я пойду, Синтезатор. Спасибо тебе за гостеприимство, жаль, не удалось побеседовать.

Двойник выпятил бородку.

— Сентиментальный идиот! Иди. Давай топай, тащи их сюда. Но я предупреждаю: мне они не нужны. Мне интересен ты. Понял? Они — фон. Доведи это до их сведения, пусть молчат и слушают.

— А что это ты раскомандовался, братишка?

— Ты на моей территории. Ты слабее. Ну? Идешь?

— Ну, иду.

Послать бы его… Но у двойника — оборудование, лекарства, у него, блин, кофе! Пусть строит из себя главного, опытного, старшего братика. А мы его используем. Как мы его используем? Очень просто. Подлечимся, дождь пересидим, поедим, наконец, не солонины крысячей…

— Где был? — ноздри у Леона раздувались.

То ли последствия спора, то ли адреналин.

— На разведке.

Налетел порыв холодного ветра, растрепал шевелюру Сандры, залепил волосами ее лицо.

— В общем, так. Как бы это… Ну, в общем, мы здесь не одни. Тут мой двойник. Не из вашего мира. Пойдем знакомиться, что ли.

Сандра охнула и зажала рот ладонью.

От сизой полосы леса неслась туча. Край ее, выгнутый «линзой», клубился белой пеной, ветвистые молнии рассекали чернильную муть. Безостановочно, все ближе, рокотал гром. Ветер трепал деревья, кусты, отрывал листья, пригибал траву. Вадима охватил инстинктивный ужас: налетит, унесет, пронзит копьем молнии…

— Пошли! — заорал Леон.

Не сводя глаз с неба, они побежали вперед, к повороту, за которым скрылась «палатка» Синтезатора.

* * *

— Чай, кофе? Алкоголь?

На губах Синтезатора замерла змея улыбки. Леон смотрел на него прямо, Сандра испуганно переводила взгляд с Вадима на двойника, Ходок рыскал по жилому отсеку, качая головой, в общем, вел себя как настоящий абориген.

— Кофе, — быстро ответил Вадим.

— Мне тоже, — попросила Сандра.

Леон промолчал. Ходок, похоже, не услышал. Синтезатор в кухонном углу загремел посудой.

Вадим отодвинул стул, усадил Сандру за стол и сел сам, Леон остался стоять, настороженный, как дикий зверь, встретивший охотника. По комнате поплыл запах кофе. Хозяин молча поставил перед гостями две кружки, громадные пол-литровые кружки, а не чашечки для эспрессо. Вадим чуть не прослезился. Господи, спасибо! Черный, без молока, без сахара! Спасибо тебе!