«Но лучше всего просто не попадаться террористу в руки», — решил Гровер и стал заниматься тем, ради чего пришел к ручью. Он начал переворачивать камни, поднимать ветки, рыться в опавшей листве и вскоре нашел несколько личинок жуков, многоножку, пять водяных улиток, двух крупных слизней и маленькую пурпурную саламандру с золотыми точками на спине. Сложив добычу в пластиковый контейнер, он двинулся вниз по тропе.

ГЛАВА 16

Змеиный oбед

К половине четвертого Никки была уже у дома Гровера. Она впервые видела его с главного фасада, который не был скрыт фруктовыми деревьями. На лужайке перед одноэтажным, выкрашенным желтой краской домом стояли два трехколесных велосипеда, на крыльце — диван, обитый когда–то зеленой материей, которая выцвела и вытерлась. На диване сидела старушка в теплом красном платье и мешковатом бледно–лиловом свитере. Когда Никки подошла к крыльцу, старуха пристально посмотрела на нее и спросила:

— Ты ведь не здешняя?

— Нет, — ответила Никки. — Я приехала сюда на несколько дней.

Старуха кивнула.

— Я ищу Гровера, — сказала Никки.

Но Гровер, должно быть, уже увидел ее, потому что вскоре открылась входная дверь, и он появился на пороге.

— Так ты пришла. Потрясающе!

— Завел себе подружку? — спросила старушка.

— Она мне не подружка, — ответил Гровер. — Просто девочка.

В доме царили сумрак и шум. Работал телевизор, и в новостях президент объявлял, что осталось только четыре дня до крайнего срока, установленного им для Фалангии. Но никто не обращал внимания на экран. Старую мебель в гостиной оккупировали дети: одни сидели на креслах, другие спали на диване, а остальные ползали под столом и стульями. Когда вошла Никки, все взгляды устремились на нее.

— Это мои братья и сестры, — сказал Гровер.

— И сколько их? — спросила Никки, заметив еще одного малыша, выползавшего из коридора.

— Шестеро. Близнецы и еще четверо. Плюс я — самый старший.

Он повел ее в коридор, где на стенах висели школьные, свадебные и детские фотографии в рамках или прикрепленные скотчем.

Гровер и Никки вышли из дома через кухню, пересекли двор между фруктовыми деревьями, шурша опавшими листьями, и направились к сараю.

Никки занервничала и почувствовала, как у нее начинает крутить желудок.

Гровер открыл наборный замок, распахнул дверь и первым вошел в сарай. Никки последовала за ним. В сарае пахло землей. На стене висели какие–то садовые инструменты. На широкой полке у стены стояли два стеклянных ящика, в которых жили змеи. На других полках, на полу, на маленьком столике и на стуле лежали пачки журналов и коробки из–под крупы, стирального порошка и смесей для выпечки.

— Зачем тебе это? — спросила Никки.

— Я участвую в конкурсах, — ответил Гровер. — Тотализаторы, лотереи, все такое. Можно выиграть деньги.

— Зачем?

— Разумеется, мне нужны деньги. — Он скорчил гримасу, словно хотел сказать ей: «Ну разве можно быть такой дурой?» — Летом я собираюсь принять участие в походе за змеями. Для этого нужно заплатить триста семьдесят пять долларов, а у меня их нет. Вот я и хочу их выиграть.

— Люди редко выигрывают в таких конкурсах, — заметила Никки. — Я не знаю ни одного, кто бы выиграл.

— Скоро узнаешь. Посмотри сюда. — Гровер показал Никки вырванную журнальную страницу. — Пишешь один абзац, не больше сотни слов, о том, что огурчики Армстронга самые лучшие. Хочешь послушать, что я написал?

— Конечно. — Никки с опаской поглядывала на стеклянные ящики на полке, но видела в них только сухие листья.

Гровер нашел на столе листок и прочитал:

Гровер посмотрел на Никки и улыбнулся. — Всего девяносто восемь слов.

Никки рассмеялась.

— Здорово! И что ты собираешься выиграть?