Читаем Город Брежнев полностью

Третий отряд, как всегда, выпендрился, расслоившись на три круга – бабский, пацанский и смешанный. Круги старательно игнорировали друг друга, даже сшибаясь. Нормально, через полчаса сольются, если успеют: круги обычно жили до первого медляка, а потом начиналось броуновское движение под нестрогим присмотром вожатых. Анжелка сдержанно приплясывала в бабском круге, не глядя по сторонам. Я сперва этому обрадовался – меня не заметит. Потом обиделся и решил, что и фиг с нею и со всеми, я тут чисто позырить и поржать.

У входа в аллейку, подальше от колонок, невнимательно наблюдали, болтали да посмеивались вожатые. Марина Михайловна в длинном белом платье висела у Витальтолича на руке и пыталась кричать ему в ухо сквозь хохот взахлеб. Витальтолич рассеянно улыбался и кивал. Я с некоторым удовлетворением отметил, что он тоже не переоделся к дискотеке: как всегда, в шортах, футболке и кроссовках – ну и в пионерском галстуке, понятно, Витальтолич его даже на пляже не снимал. Похоже, Марина Михайловна ему про одежду как раз и говорила: подергала сперва за шорты – Витальтолич, кажется, напрягся, – потом за кончик галстука – тут уже напрягся я, потому что нельзя галстук дергать, это же не звоночек над дверью Совы и не одежда даже. Витальтолич опять что-то объяснил, а Марина Михайловна припала к нему и зашептала на ухо. Вряд ли он что-то слышал, понятно, – но еще понятней, что слышать там особо было нечего, там чувствовать надо – она всем телом припала. Мне стало неудобно. Вожатые же, разве можно так при детях.

Вован с Серым, похоже, считали, что можно и нужно, судя по тому, что одновременно ткнули меня в бока и что-то восторженно заорали вполголоса.

Ладно хоть Валерик не видит. Хотя им давно уже пофиг это. С другой стороны – дискач, тут многое разрешено.

Но Витальтолич все же не такой. Он отлип от Марины Михайловны, улыбаясь совсем смущенно, задрал ладони, будто сдавался, и пошел к главному входу. Вернее, попытался пойти – Петрович как раз врубил «Ночной полет на Венеру», все взвыли и запрыгали, как на батуте, так что Витальтолича сперва чуть не сшибли салажата из шестого отряда, потом стали хватать за руки кобылы из первого, – он поспешно дал задний ход и состроил несколько жалобных гримас Марине Михайловне. Она хохотала и показывала: иди, мол, иди. Витальтолич тоже засмеялся и скрылся в аллейке. В обход здания к черному ходу пошел.

Вован приобнял нас, сдвигая головы, и проорал:

– У Толича настроение хорошее сейчас, точняк?

– Приподнятое! – крикнул Серый, показывая, как именно оно приподнято, и заржал.

Я стукнул Серого в плечо, он ответил, Вован продолжил орать:

– Айда его про «Зарницу» спросим, пока добрый!

– А чего спрашивать? – удивился я. – Он же сказал – на фиг, на фиг.

– Ну, может, передумает. Спросим?

– Ну спроси.

Вован высокомерно оглядел нас и пошел к аллейке. Взгляд Серого заметался между его спиной и дискачом.

– Ты ж балдеть хотел, – напомнил я.

Серый пожал плечами и пошел за Вованом. Я продолжал разглядывать дискач с целью поржать, но быстро сменил цель: от круга салажат отщепилась тощая фигура, яростно мне замахала и двинулась в мою сторону, взрывая толпу. Ренатик. Будет разговаривать разговоры, а потом потащит к своим. Хвастаться большим сильным другом. Нафиг-нафиг.

Я сунул руки в карманы и потопал к аллейке. Гонение и унижение Вована разгневанным Витальтоличем – куда более познавательное зрелище, чем любая дискотека, тем более в салажьей рамочке.

Зрелище случилось, но другое – куда более познавательное. Вован нагнал Витальтолича возле душевых, мы, стало быть, тоже. Музыка здесь звучала громко, но не оглушительно, так что мы не слышали, о чем они говорят, – видели только, что разговор мирный. Витальтолич пару раз пожал плечами, покрутил головой и постучал пальцем по часам, а Вован все излагал – горячо так. Тут Витальтолич заметил нас, предупредительно застывших в стороне, и махнул рукой, чтобы подошли.

– Пацаны, спасите, а, – жалобно попросил он. – Гузенко меня живым не отпустит, а меня, между прочим, люди ждут.

– Люди и Марини, – высказался Серый в пространство и тут же ойкнул, ухватившись за голову, – щелбан от Витальтолича, как всегда, прилетел незамеченный невооруженным глазом.

– Витальтолич, а может, все-таки получится с «Зарницей»? – спросил упорный Вован. – Мы все сами сделаем, и погоны пришьем, и план придумаем, надо просто…

– Вовик, не гони, а? – сказал Витальтолич. – Я же сказал, что подумаю? Как бы вот. Так, Вафин, за мной встань и не высовывайся.

– Чего это? – возмутился я.

Витальтолич сам шагнул так, чтобы я оказался за его спиной, и громко спросил:

– Кого-то потеряли, молодые люди?