Читаем Горе от ума полностью

В той комнате незначущая встреча:Французик из Бордо, надсаживая грудь,Собрал вокруг себя род вечаИ сказывал, как снаряжался в путьВ Россию, к варварам, со страхом и слезами;Приехал – и нашел, что ласкам нет конца;Ни звука русского, ни русского лицаНе встретил: будто бы в отечестве, с друзьями;Своя провинция. – Посмотришь, вечеркомОн чувствует себя здесь маленьким царьком;Такой же толк у дам, такие же наряды…Он рад, но мы не рады.Умолк. И тут со всех сторонТоска, и оханье, и стон.Ах! Франция! Нет в мире лучше края! –Решили две княжны, сестрицы, повторяяУрок, который им из детства натвержён.Куда деваться от княжон! –Я одаль воссылал желаньяСмиренные, однако вслух,Чтоб истребил Господь нечистый этот духПустого, рабского, слепого подражанья;Чтоб искру заронил он в ком-нибудь с душой,Кто мог бы словом и примеромНас удержать, как крепкою вожжой,От жалкой тошноты по стороне чужой.Пускай меня отьявят старовером,Но хуже для меня наш Север во сто кратС тех пор, как отдал всё в обмен на новый лад –И нравы, и язык, и старину святую,И величавую одежду на другуюПо шутовскому образцу:Хвост сзади, спереди какой-то чудный выем,Рассудку вопреки, наперекор стихиям;Движенья связаны, и не краса лицу;Смешные, бритые, седые подбородки!Как платья, волосы, так и умы коротки!..Ах! если рождены мы всё перенимать,Хоть у китайцев бы нам несколько занятьПремудрого у них незнанья иноземцев.Воскреснем ли когда от чужевластья мод?Чтоб умный, бодрый наш народХотя по языку нас не считал за немцев.«Как европейское поставить в параллельС национальным? – странно что-то!Ну как перевести мадам и мадмуазель?Ужли сударыня!!» – забормотал мне кто-то…Вообразите, тут у всехНа мой же счет поднялся смех.«Сударыня! Ха! ха! ха! ха! прекрасно!Сударыня! Ха! ха! ха! ха! ужасно!!» –Я, рассердясь и жизнь кляня,Готовил им ответ громовый;Но все оставили меня. –Вот случай вам со мною, он не новый;Москва и Петербург – во всей России то,Что человек из города Бордо,Лишь рот открыл, имеет счастьеВо всех княжон вселять участье;И в Петербурге и в Москве,Кто недруг выписных лиц, вычур, слов кудрявых,В чьей, по несчастью, головеПять, шесть найдется мыслей здравых,И он осмелится их гласно объявлять, –Глядь…

(Оглядывается, все в вальсе кружатся с величайшим усердием. Старики разбрелись к карточным столам.)

Конец III действия

<p>Действие IV</p>

У Фамусова в доме парадные сени; большая лестница из второго жилья, к которой примыкают многие побочные из антресолей; внизу справа (от действующих лиц) выход на крыльцо и швейцарская ложа; слева, на одном же плане, комната Молчалина.

Ночь. Слабое освещение. Лакеи иные суетятся, иные спят в ожидании господ своих.

<p>Явление 1</p>

Графиня бабушка, графиня внучка, впереди их лакей.

Лакей

Перейти на страницу:

Все книги серии Азбука-классика

Город и псы
Город и псы

Марио Варгас Льоса (род. в 1936 г.) – известнейший перуанский писатель, один из наиболее ярких представителей латиноамериканской прозы. В литературе Латинской Америки его имя стоит рядом с такими классиками XX века, как Маркес, Кортасар и Борхес.Действие романа «Город и псы» разворачивается в стенах военного училища, куда родители отдают своих подростков-детей для «исправления», чтобы из них «сделали мужчин». На самом же деле здесь царят жестокость, унижение и подлость; здесь беспощадно калечат юные души кадетов. В итоге грань между чудовищными и нормальными становится все тоньше и тоньше.Любовь и предательство, доброта и жестокость, боль, одиночество, отчаяние и надежда – на таких контрастах построил автор свое произведение, которое читается от начала до конца на одном дыхании.Роман в 1962 году получил испанскую премию «Библиотека Бреве».

Марио Варгас Льоса

Современная русская и зарубежная проза
По тропинкам севера
По тропинкам севера

Великий японский поэт Мацуо Басё справедливо считается создателем популярного ныне на весь мир поэтического жанра хокку. Его усилиями трехстишия из чисто игровой, полушуточной поэзии постепенно превратились в высокое поэтическое искусство, проникнутое духом дзэн-буддийской философии. Помимо многочисленных хокку и "сцепленных строф" в литературное наследие Басё входят путевые дневники, самый знаменитый из которых "По тропинкам Севера", наряду с лучшими стихотворениями, представлен в настоящем издании. Творчество Басё так многогранно, что его трудно свести к одному знаменателю. Он сам называл себя "печальником", но был и великим миролюбцем. Читая стихи Басё, следует помнить одно: все они коротки, но в каждом из них поэт искал путь от сердца к сердцу.Перевод с японского В. Марковой, Н. Фельдман.

Мацуо Басё , Басё Мацуо

Древневосточная литература / Древние книги
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже