Читаем Горе от ума полностью

Графини Хрюминой карета.

Графиня внучка

(покуда ее укутывают)

Ну бал! Ну Фамусов! умел гостей назвать!Какие-то уроды с того света,И не с кем говорить, и не с кем танцевать.

Графиня бабушка

Поедем, матушка, мне прафо не под силу.Когда-нибуть я с пала та в могилу.

(Обе уезжают.)

<p>Явление 2</p>

Платон Михайлович и Наталья Дмитриевна. Один лакей около их хлопочет, другой у подъезда кричит:

Карета Горича.

Наталья Дмитриевна

Мой ангел, жизнь моя,Бесценный, душечка, Попошь, чтó так уныло?

(Целует мужа в лоб.)

Признайся, весело у Фамусовых было.

Платон Михайлович

Наташа-матушка, дремлю на бáлах я,До них смертельный неохотник,А не противлюсь, твой работник,Дежурю зá полночь, подчасТебе в угодность, как ни грустно,Пускаюсь по команде в пляс.

Наталья Дмитриевна

Ты притворяешься, и очень неискусно;Охота смертная прослыть за старика.

(Уходит с лакеем.)

Платон Михайлович

(хладнокровно)

Бал вещь хорошая, неволя-то горька;И кто жениться нас неволит!Ведь сказано ж, иному на роду…

Лакей

(с крыльца)

В карете барыня-с, и гневаться изволит.

Платон Михайлович

(со вздохом)

Иду, иду.

(Уезжает.)

<p>Явление 3</p>

Чацкий и лакей его впереди.

Чацкий

Кричи, чтобы скорее подавали.

(Лакей уходит.)

Ну вот и день прошел, и с нимВсе призраки, весь чад и дымНадежд, которые мне душу наполняли.Чего я ждал? что думал здесь найти?Где прелесть эта встреч? участье в ком живое?Крик! радость! обнялись! – Пустое.В повозке так-то на путиНеобозримою равниной, сидя праздно,Всё что-то видно впередиСветло, синё, разнообразно;И едешь час, и два, день целый; вот резвóДомчались к отдыху; ночлег: куда ни взглянешь,Всё та же гладь и степь, и пусто и мертво…Досадно, мочи нет, чем больше думать станешь.

(Лакей возвращается.)

Готово?

Лакей

Кучера-с нигде, вишь, не найдут.

Чацкий

Пошел, ищи, не ночевать же тут.

(Лакей опять уходит.)

<p>Явление 4</p>

Чацкий, Репетилов (вбегает с крыльца, при самом входе падает со всех ног и поспешно оправляется).

Репетилов

Тьфу! оплошал. – Ах, мой Создатель!Дай протереть глаза; откудова? приятель!..Сердечный друг! Любезный друг! Моn cher![3]Вот фарсы мне как часто были петы,Что пустомеля я, что глуп, что суевер,Что у меня на всё предчувствия, приметы;Сейчас… растолковать прошу,Как будто знал, сюда спешу,Хвать, об порог задел ногою,И растянулся во весь рост.Пожалуй смейся надо мною,Что Репетилов врет, что Репетилов прост,А у меня к тебе влеченье, род недуга,Любовь какая-то и страсть,Готов я душу прозакласть,Что в мире не найдешь себе такого друга,Такого верного, ей-ей;Пускай лишусь жены, детей,Оставлен буду целым светом,Пускай умру на месте этом,И разразит меня Господь…

Чацкий

Да полно вздор молоть.

Репетилов

Не любишь ты меня, естественное дело:С другими я и так и сяк,С тобою говорю несмело,Я жалок, я смешон, я неуч, я дурак.

Чацкий

Перейти на страницу:

Все книги серии Азбука-классика

Город и псы
Город и псы

Марио Варгас Льоса (род. в 1936 г.) – известнейший перуанский писатель, один из наиболее ярких представителей латиноамериканской прозы. В литературе Латинской Америки его имя стоит рядом с такими классиками XX века, как Маркес, Кортасар и Борхес.Действие романа «Город и псы» разворачивается в стенах военного училища, куда родители отдают своих подростков-детей для «исправления», чтобы из них «сделали мужчин». На самом же деле здесь царят жестокость, унижение и подлость; здесь беспощадно калечат юные души кадетов. В итоге грань между чудовищными и нормальными становится все тоньше и тоньше.Любовь и предательство, доброта и жестокость, боль, одиночество, отчаяние и надежда – на таких контрастах построил автор свое произведение, которое читается от начала до конца на одном дыхании.Роман в 1962 году получил испанскую премию «Библиотека Бреве».

Марио Варгас Льоса

Современная русская и зарубежная проза
По тропинкам севера
По тропинкам севера

Великий японский поэт Мацуо Басё справедливо считается создателем популярного ныне на весь мир поэтического жанра хокку. Его усилиями трехстишия из чисто игровой, полушуточной поэзии постепенно превратились в высокое поэтическое искусство, проникнутое духом дзэн-буддийской философии. Помимо многочисленных хокку и "сцепленных строф" в литературное наследие Басё входят путевые дневники, самый знаменитый из которых "По тропинкам Севера", наряду с лучшими стихотворениями, представлен в настоящем издании. Творчество Басё так многогранно, что его трудно свести к одному знаменателю. Он сам называл себя "печальником", но был и великим миролюбцем. Читая стихи Басё, следует помнить одно: все они коротки, но в каждом из них поэт искал путь от сердца к сердцу.Перевод с японского В. Марковой, Н. Фельдман.

Мацуо Басё , Басё Мацуо

Древневосточная литература / Древние книги
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже