Читаем Голые среди волков полностью

– Одним нам уже не справиться, времени не хватит… Попросим гестапо.

Он бросил это слово, как нож. Клуттигу стало не по себе.

– Ну это уж слишком! Довольно и того, что мы заварили кашу на свой страх и риск. А тут еще гестапо!.. Если узнает начальник лагеря…

– И этот человек еще хотел стать начальником лагеря!.. – процедил Райнебот. – Впрочем, завтра мы все равно напялим штатское тряпье, если, конечно, успеем, и тогда прощай, славное время. Но пока я ношу этот мундир…

Он встал в вызывающую позу. Клуттиг снова почувствовал превосходство этого юнца. Бывшему владельцу плиссировочной мастерской стало вдруг не по себе в мундире гауптштурмфюрера.

– Что ж, хорошо, – согласился он, – гестапо так гестапо!..

Работники вещевой команды, чувствуя пристальное внимание к себе лагерного начальства, были готовы к тому, что в любой час может грянуть беда. И все же появление Клуттига и Райнебота поразило их, как неожиданный удар. Даже Цвайлинг был настолько смущен приходом своих коллег, что в трусливом ожидании не сводил с них глаз. Не коснется ли это посещение и его? Заключенных тут же построили. В заднем ряду стоял Бурах. Он наблюдал за происходящим с чуть заметной усмешкой – у него-то было отличное алиби. Розе стоял в первом ряду, белый, как мел, и старался побороть дрожь в руках и ногах. Пиппиг стоял на месте Гефеля. Сделав шаг вперед, он доложил:

– Команда вещевого склада построена.

– Новый капо, а? – спросил Райнебот, ни к кому не обращаясь, и пошел вдоль рядов. Клуттиг последовал за ним.

Пиппиг мучился догадками: в чем причина опасного визита? Неужели Гефель?.. Эту мысль Пиппиг загнал в самый дальний уголок сознания. Бурах, Цвайлинг? Взор Пиппига скользнул по лицу Цвайлинга. Не его ли рук дело?

Цвайлинг, как и заключенные, застыл на месте.

Райнебот шагал вдоль рядов и мысленно отмечал, кого стоит изъять. Испуг на окаменевших лицах, мертвая тишина, которую нарушал только скрип его сапог: раз – два, раз – два, Райнебот упивался своей властью. Раз – два, раз – два. На губах играла циничная усмешка. «Эти болваны готовы наложить в штаны от одного нашего вида. Если б они знали, что и мы недалеки от этого!..» – посмеивался над собой Райнебот.

А заключенный Пиппиг в это время думал: «Вот вы видите, что мы стоим навытяжку перед вами, и воображаете, будто боимся вас. Погодите малость! Вы сами уже готовы наделать в штаны. Недолго тебе еще барабанить пальцами по кителю, подлая рожа!..»

В седьмом ряду по прямой от среднего окна…

Раз – два, раз – два…

Перед Розе Райнебот остановился. Он заметил испуг, плясавший у того в глазах. «Этот, кажется, подойдет!» Потянув за пуговицу куртки, Райнебот вытащил Розе из строя.

– Вы пожилой и разумный человек. Как вы могли впутаться в эту дурацкую историю?

– Господин комендант… у меня… Я ничего не знаю… ровно ничего…

Райнеботу стало весело. Он представил себе, что держит Розе за шиворот и тот болтается в воздухе. Да, именно такой ему и нужен!

– У вас или не у вас и знаете вы или не знаете – это еще выяснится. – сказал Райнебот со свойственным ему циничным натиском и вытянул Розе из строя. У того душа ушла в пятки.

– Господин комендант… я, право же, не…

«Еще слово, и я удавлю его!» – подумал Пиппиг.

Райнебот круто повернулся к Розе:

– Молчать! Свинья!

Окрик прозвучал, как выстрел. Тактика! Исключительно бесстрастная тактика запугивания. Райнеботу доставляло удовольствие, что он овладел ею в совершенстве. Следующего Райнебот поманил пальцем и молча указал на место рядом с Розе. Этим следующим был Пиппиг. Он вышел из строя, стал подле Розе и, улучив миг, ткнул его в спину. Пиппиг кипел от гнева.

В шестьдесят первый блок нежданно явился Кремер.

Малыш сидел на полу за нарами. Цидковский хотел было накинуть на него одеяло, чтобы скрыть от старосты, но тот махнул рукой.

– Оставь! Я все знаю.

Посыльный от Риомана принес ему бутылку молока и печенье. Кремер извлек все это из карманов и хотел протянуть ребенку, но почему-то застеснялся и передал Цидковскому.

– Держи!

Цидковский с благодарностью принял сокровища. Его лицо в глубоких морщинах просияло. Он спрятал бутылку и сверток в постель.

Кремер подошел к ребенку. Мальчик смотрел на большого, серьезного мужчину теплыми бархатными глазами маленького красивого зверька, и в них отражалась мудрость тысячелетий, еще недоступная человеку. Кремер прочитал на детском лице уже зрелые мысли, и это его потрясло.

Он оглядел помещение. Оно было оборудовано под амбулаторию: простой стол, несколько стульев, на этажерке – пузырьки, банки с мазями, скальпели, ножницы – самые необходимые материалы и инструменты для лечения paн.

– Куда ты спрячешь ребенка в случае опасности? – спросил он начальственным тоном.

Цидковский, улыбнувшись, покачал головой.

– Опасно нету. Сюда никто ходит. Ни врач, ни эсэс. Мальчик быстро шмыг-шмыг под нары. – Он рассмеялся.

Кремер сердито отчитал поляка.

– Нет опасности? Да что ты знаешь? Только что со склада уволокли полкоманды! Ищут ребенка. Стоит им у одного-единственного дознаться, где мальчик, как нагрянут сюда и начнут ползать по всем углам. Что тогда?