Читаем Голые среди волков полностью

Пиппиг осторожно водит лезвием стамески вокруг шляпки. Где-нибудь да подлезет… Нет такого гвоздя, у которого шляпка не сидела бы в дереве хоть немного косо. Он нащупывает такое место. Но просунуть лезвие хоть на долю миллиметра под шляпку гвоздя – для этого требуется точнейшее взаимодействие инструмента, мускулов и нервов. Стамеска чуть-чуть подлезла. Покачивая ее, Пиппиг пытается приподнять гвоздь. Он трудится бесконечно долго, пока наконец ему удается поддеть шляпку. И вот ее уже можно захватить клещами. Он действует очень осторожно, избегая резких движений, чтобы не оставить на доске следов. Ползая на коленях вокруг гвоздя, он пробует сомкнуть клещи. Есть! Ухватил! Подложив под клещи шапку, он плавно начал вытаскивать гвоздь, миллиметр за миллиметром.

Готово!

Оставалось еще пять гвоздей. Но по сравнению с уже достигнутым это были пустяки. Орудуя стамеской, как рычагом, Пиппиг аккуратно, не забывая подкладывать шапку, приподнял половицу вместе с гвоздями. В первые годы заключения Пиппиг работал в строительной команде и знал, что под половым настилом засыпан шлак. Теперь дело пошло быстрее. Пиппиг отгреб шлак под соседние доски, приготовив ложе для «клада». Потом вернулся к вешалкам, установил стремянку и снял мешки. Пока еще он сохранял спокойствие. Но едва он, порывшись в первом мешке, запустил руку в сапог, как начал нервничать и торопиться. Спокойнее, черт возьми! Но дрожь в руке не унималась, ведь на дне сапога лежало что-то постороннее и таинственное, завернутое в тряпку. Пиппиг ощупал находку, и его бросило в жар. Оружие! Он вытащил пистолет.

Тяжелый и властный, пистолет милостиво разрешил подержать себя дрожащей человеческой руке. Недолго предавался Пиппиг восторженному трепету. Быстро извлек остальные пистолеты, завязал мешки, повесил их на место, убрал стремянку и побежал со своим сокровищем обратно в кабинет Цвайлинга.

Чтобы не терять времени, Пиппиг не стал разворачивать свертки, а поспешно опустил их на приготовленное ложе, словно каждый миг, пока пистолеты оставались неспрятанными, был для них осквернением. Но когда он уже собрался положить на место половицу, внизу что-то скрипнуло. Его пронизал отчаянный страх.

Пиппиг явственно услышал, как тихо отворилась и снова затворилась дверь.

На мгновение все стихло.

Потом – осторожные шаги. Пиппиг с доской в руках все еще стоял на коленях. Он оцепенел в ожидании того зловещего, что надвигалось извне. Холодная капля пота скатилась по груди Пиппига, прочертив ледяной след. Шаги неотвратимо приближались к приоткрытой двери кабинета. У Пиппига перехватило дыхание, когда дверь открылась и в темную комнату вошли двое – Мюллер и Брендель из внутрилагерной охраны. Во время обхода они случайно нажали на ручку входной двери…

– Ты что тут делаешь? – угрюмо спросил Брендель.

Пиппиг, оторопев, раскрыл рот, но не мог вымолвить ни слова. Брендель и Мюллер подошли ближе. Оба нагнулись над зиявшей дырой в полу, Брендель протянул руку к сверткам.

Тут Пиппиг очнулся от оцепенения и с силой толкнул Бренделя в грудь.

– Лапы прочь!

Мюллер тоже достал один сверток. Теперь оба, пораженные, держали в руках по пистолету.

– Откуда это у тебя?

Пиппиг вскочил на ноги.

– Не ваше дело!

Брендель схватил коротышку за плечи.

– Откуда? Говори!

Момент был критический.

Мюллер разнял их.

– Нам ты можешь сказать, Руди! Если ты не мерзавец и не собираешься втереть нам очки, то скажи…

– Это я – мерзавец? – вспылил Пиппиг. – Соображаешь, что говоришь? Сами знаете, что творится у нас в команде. Нам подсадили шпика. А вещи эти – Гефеля. Раз уж видели, хватит трепать языком, лучше помогите спрятать.

Охранники переглянулись. Гефель был их инструктором, и они тут же смекнули, что к чему. Если они не сразу поверили Пиппигу, то скорее от неожиданности, чем от подозрения, ибо знали коротышку уже много лет как надежного и верного товарища. Благодаря чутью, натренированному за долгие годы заключения, они научились отличать в самых непредвиденных ситуациях истинное от ложного и принимать нужные решения. Они тут же принялись помогать Пиппигу. Брендель, однако, высказал недоумение – уж очень необычным было место тайника.

– Руди, – прошептал он, – как ты додумался спрятать это под столом Цвайлинга?

И Пиппиг шепнул:

– Задница шарфюрера как-никак самая надежная крышка. Если начнут прочесывать, то сюда уж ни за что не заглянут. Ясно?

Столь несокрушимая логика восхитила Бренделя.

– Руди, ты гений!..

– Заткнись! – отозвался Пиппиг, весьма польщенный.

Пустое пространство заполнили шлаком. Потом положили доску, но перед этим Брендель сосчитал половицы, начиная от наружной степы, – пистолеты лежали под одиннадцатой. Стараясь не шуметь, они стали прибивать доску.

Чтобы заглушить удары молотка, Пиппиг подкладывал шапку. Прежде чем постелить ковер, убрали мусор. Потом подвинули стол на место, которое Пиппиг запомнил по узору ковра. Несмотря на слабый ночной свет, им удалось восстановить прежний порядок. Лишь теперь Пиппиг забеспокоился о тайнике.

– Ребята, – умоляюще заговорил он, – вы не проболтаетесь, а?