Читаем Глобальные трансформации современности полностью

Повсюду, как в пределах Макрохристианского мира, так и в традиционные цивилизации Востока, Запад вносил свои принципы и ценности, которые разлагали прежнюю жизнь местных, хорошо ранее сбалансированных обществ. Часть общества поддавалась насаждению новых стандартов жизни, но повышение ее жизненного уровня определялось возрастанием эксплуатации и степени бесправия основной массы населения.

«Западнизация» (термин А. А. Зиновьева) в большинстве случаев вела к понижению жизненного уровня основной массы населения и (что, возможно, еще более существенно) деструкции ценностно–мировоззренческих ориентаций людей при прогрессирующем кризисе доверия к традиционным нормам и представлениям в соединении с неспособностью адекватно воспринимать чуждые им западные ментальность и этос. Даже в случае, когда жизненный уровень основной массы в абсолютном измерении не ухудшается, или даже несколько возрастает (Турция последних десятилетий), это не снимает напряженности, поскольку добытые нечестным путем богатства и соответствующий образ жизни нуворишей воспринимаются остальной частью общества как вызов устоям и традиционным ценностям.

Отсюда — взрыв национально–освободительных и социальных движений в незападных странах, поначалу (в силу высокого авторитета европейской науки и неспособности традиционных учений к выработке адекватной реакции на вызов Запада) опиравшихся на заимствованные у Европы доктрины антибуржуазной направленности. Главным образом это относится к так или иначе перетолкованному в соответствии с местными условиями социализму и, особенно, коммунизму, получившему специфические интерпретации на почве дискредитированных ранее православия (в России) и конфуцианства (в Китае), местных воззрений в Корее и Индокитае, других регионах мира.

Однако в ряде случаев изначально избиралась ориентация на собственные модернизированные учения и политические доктрины (неоиндуистские течения, в частности, гандизм в Индии, «дух Ямато» в Японии до ее катастрофы во Второй мировой войне и пр.). А в последние десятилетия, особенно после победы исламской революции в Иране, на всем Ближнем и Среднем Востоке очевидной становится тенденция к выдвижению в качестве альтернативы «духу Запада» (особенно американизма, порождения массовой культуры США, названных айятолой Хомейни «Большим шайтаном») радикальной мусульманской (фундаменталистской) доктрины, адаптированной к духовным запросам соответствующих народов в современных условиях.

Последняя становится все более популярной даже в таких относительно благополучных странах, как Турция или Египет. Поэтому не удивительно, что даже там, где исламистские партии действуют вполне легитимными, парламентскими методами, местные правящие прозападные силы применяют по отношению к ним (с одобрения Запада) силовые методы. Один из последних тому примеров — запрет на 5 лет исламистской партии в Турции в начале 1998 г.

Таким образом в наши дни, особенно после дискредитации коммунизма и краха СССР, похоже, начинается новая фаза противостояния незападного мира Западу. Однако если ранее основным идейным противовесом «западнизации» выступали заимствованные из Европы (часто — через Россию) леворадикальные (сочетавшие идеи национально–освободительных движений с модификациями коммунизма и социализма) учения, то теперь незападные народы все увереннее становятся на почву собственных традиционных, но обновленных (не всегда в сторону гуманизации) в соответствии с запросами времени учений, имманентно содержащих определенный, специфический для каждой великой цивилизации, глубинный религиозный слой.

Наиболее ярко это проявляется в странах ислама. Однако на наших глазах постепенный, но решительный поворот к традиционным духовным ценностям (при их прагматическом сочетании с научно–техническими и другими рациональными знаниями западного происхождения) происходит в Китае В таком ракурсе рассмотрения коммунизм XX в. сыграл роль идейной основы противостояния западному «духу капитализма» со стороны наиболее способных к самоорганизации незападных народов, прежде всего — русских и китайцев.

Однако будучи учением бездуховным и тоталитарным, породившим ужасающие по совершенным ими преступлениям режимы, и оказавшимся не способным дать удовлетворение глубинным потребностям человеческой личности, коммунизм относительно быстро утрачивает на мировой арене свое первостепенное значение. До некоторой степени его роль начинает перенимать обновленный ислам, с успехом способный противостоять системе западных ценностей и жизненных установок. Похоже, начинает сбываться пророчество о том, что «…исторические образования и расы, которые… оказались порабощенными империализмом, не только попытаются освободиться от империалистических пут, но, кроме того, будут стремиться воссоздать самобытные формы духовной жизни, имеющие им одним свойственные черты»293.