Читаем Глаз Муджароки (СИ) полностью

Вероника обиженно отвернулась, включила передачу. Фиат легко выехал на трассу.

Коренев бережно снял с ручки коробки передач кисть Вероники, приблизил к своему лицу и поцеловал. Вероника раздраженно убрала руку.

- Вот еще. Если ты действительно мэр города, так лучше... так лучше....

- Что, так лучше? - Коренев с какой-то детской улыбкой смотрел на прекрасную амазонку, неизвестно каким образом оказавшуюся у него на пути.

- А ну тебя, - Вероника махнула рукой, - какое мне дело, кто ты на самом деле? Я тебя на Гоголя привезу, только высажу тебя метров за сто до дома. А что, если тебя менты повяжут и меня вместе с тобой?

Коренев не мог отвести глаз от лица Вероники.

- Вы замужем?

- А тебе какое дело? Замужем, конечно. Машина мужа, но я езжу лучше, вот иногда и подрабатываю.

- И дети есть?

- Есть, сын, большой уже, мореходное заканчивает в Ленинграде. А тебе зачем? Отбить меня хочешь?

Коренев посерьезнел.

- А если хочу?

- Ну и дурак, - Вероника повернула направо, искусно перешла на третью и нажала на газ, - я мужа люблю. А ты смотри на дорогу, бомжара, я хоть правильно еду?

- А мне все равно, - Коренев слегка прикоснулся своей ладонью к ее плечу. - Я не хочу с тобой расставаться.

Вероника повернула голову, посмотрела на Коренева. Ничего не сказала. Впереди замаячил дом мэра.

- Вообщем, я тебя высаживаю здесь, а дальше - твои проблемы.

Коренев обнял Веронику левой рукой и сказал своим настоящим повелительным голосом:

- К парадному, я приказываю, и не бояться!

Вероника промолчала и нажала на газ. Из будки выбежали охранники в милицейской форме с автоматами.

- Стоять! Выйти из машины.

Коренев вальяжно, смакуя удовольствие, вышел на свежий воздух, вздохнул всеми легкими.

Лица охранников из беспредельно безжалостных изменились на бесконечно услужливые.

- Юрий Сержевич, ну где же вы были? Вся милиция на ногах. Артемьев, быстрее звони в управление, мэр вернулся. Быстрее я сказал, салага!

Тем временем неспешным уверенным ходом открывались входные ворота.

Фиат взревел мотором и начал разворачиваться. Коренев бросился к машине.

- Вероника, перестань. Я приказываю остановиться! - мэр подбежал к Фиату и открыл дверь со стороны водителя. Машина остановилась. Женщина уставилась на Коренева усталыми глазами.

- Хорошо, ты доказал, что ты - мэр. Ой, что это я? Что вы - мэр. Дальше что?

- А дальше, - Коренев присел на корточки и взял в охапку ладони Вероники, припал к ним губами. - Я же тебе должен заплатить два счетчика.

На этот раз Вероника не убрала руки. С грустной, по-настоящему женской улыбкой она смотрела, как всемогущий мэр целует ее пальцы, бережно гладя жесткие мозолистые ладони. Потом Коренев встрепенулся, выпрямился и поправил прическу.

- Охрана сюда!

Немедленно возле мэра, как из- под земли, выросли два вооруженных охранника.

- Где начальник смены?

- Я начальник смены, господин мэр.

- Вы что-то видели?

- Ничего не видел, господин мэр.

- Молодец. Получишь прибавку, и весь караул тоже. Не отпускать машину, пока я не вернусь.

- Есть. - и охранники окружили Фиат.

Вероника устало опустила голову на руль.

Коренев влетел в дом, срывая с себя на ходу одежду. В свой кабинет он вошел уже в трусах. И застыл на пороге. В кресле дремал пожилой человек в дорогом модном костюме. Услышав шум, мужчина открыл глаза и зевнул. Потом уставился на Коренева.

Тот хлопнул себя по лбу и протянул обе руки:

- Господи, простите Геннадий Константинович, дорогой. Немного подзадержался.

Доктор улыбнулся:

- Да нам не привыкать, господин мэр. Так что же у вас стряслось?

Коренев подошел к доктору, шепнул ему на ухо:

- У меня производственная травма. Но только вы мне сейчас пообещаете, что...

Пожилой доктор сморщился и засмеялся:

- Господин мэр, перестаньте, пожалуйста с вашими ужимками. Ведь хорошо знаете, что никому и никогда. Давайте, показывайте....

Мэр снял трусы...

Покусывая губы от неприятного подергивания в промежности, являющегося следствием эффективного лечения Геннадия Константиновича, Коренев быстро оделся в светлый костюм, вытащил из сейфа пачку рублей и сунул их в задний брючный карман. На секунду задумался. Потом засунул руку поглубже в сейф и вытащил сверкающий именной Парабеллум в пахучей кожаной кобуре, который ему подарили немцы за то, что он посодействовал им в приобретении одного старого торгового центра. Разрешение на оружие у Коренева не было, тем не менее он надел кобуру, потом застегнул пиджак. Вслед за этим мэр быстро положил в карман дежурный мобильный телефон с тем же номером, что и тот, который разрядился, и выбежал на темную, пахнущую романтикой улицу.

Он подошел к Фиату, заправски открыл дверь с правой стороны и плюхнулся на сиденье, заполняя салон запахом свежего, очень дорогого одеколона. Вероника подняла голову, посмотрела на Коренева, улыбнулась.

- Ой, ой, ой. А пахнете-то как! Безумно вкусно.

- Давай на ты, я для тебя просто Юра, хорошо?

- Хорошо, просто Юра, отпусти уже меня, мне еще тысченку заработать надо за вечер, а тут твои цепные.