Читаем Глаз Муджароки (СИ) полностью

Милиционеров, которые окружали Ивана Федосеевича, волна подняла в воздух и отбросила на полсотни метров в разные стороны. Сержант, так и не успевший выстрелить, налетел на дерево и хрястнулся на землю со сломанным позвоночником. Автомобили на стоянке, как пластмассовые игрушки, покатились по земле, подминая под себя все и всех, кто не успел убежать. Некоторые милицейские машины, наткнувшись на препятствия, загорелись. Деревья, росшие ближе всего к месту взрыва, повыворачивало с корнем, и они, влекомые энергией, ударялись в стены близстоящих домов, сбивали людей. Несколько деревьев угодило в горящие милицейские машины, и над стоянкой вспыхнул настоящий факел, освещающий пространство на сотни метров и излучающий жар, не позволявший приблизиться к раненным горящим милиционерам. Волна снесла крышу скромного пригородного вокзала и сломала чугунные фонари, которые в одно мгновенье упали на платформу, разбрызгивая искры электричества.

Ганнибал, увидев огненный шар, все понял. Он прислонился к стене вокзала и выхватил шпагу, потом притянул к себе испуганного Бицу и вытянул шпагу перед собой. Шпага моментально раскалилась до красна, отражая от себя энергию Муджароки. Плутон обхватил Ганнибала руками и прижался к нему, Толик, быстро сообразив, что к чему, ухватился за локти Плутона и прильнул к могучей спине негра.Только Бица растерялся. Ганнибал на мгновение выпустил своего подопечного из рук, пытаясь справиться со шпагой, и в тот же момент Бица был сбит на пол мощным потоком энергии. Волна подбросила его и ударила о стену На головы Толика, Ганнибала и Плутона посыпалась штукатурка, стена за их спинами треснула и развалилась. Но слуги Кляксы остались стоять на ногах.

Оставшиеся в живых милиционеры отбегали от горящих машин, катались по земле, сбивая с себя огонь. Многие орали и стонали. Горело все - машины, деревья, люди. Майор Петров, в окровавленной одежде, превозмогая боль, выполз из исковерканного УАЗика, который, пару раз перевернувшись, все-таки не загорелся. Майор из последних сил встал на негнущиеся ноги и ужаснулся. Такого он не видел никогда. Повсюду валялись, вперемежку с выкорчеванными деревьями, покореженные изувеченные машины, которые были на стоянке. Между машинами лежали неподвижно милиционеры в разорванной обожженной одежде. Везде был огонь. Казалось, горел воздух, отравленный запахом паленой резины. Несколько человек в форме отползали на четвереньках прочь со стоянки.

Майор Петров, изо всей силы напрягая голосовые связки, хриплым голосом закричал:

- Все ко мне! Все немедленно сюда!

Потом сорвал с пояса радиостанцию, нажал на кнопку. Радиостанция злорадно шумела помехами. Связь отсутствовала. Майор вытащил из кармана мобильный, набрал номер. Безрезультатно. Мобильный не реагировал. К майору подошла горстка оставшихся в живых милиционеров. Глаза их были полны ужаса. Петров среагировал моментально:

- Прекратить панику! Все ко мне!

Какие-то люди подбежали к майору.

- Мы местные! Что это ,нафик, вообще за это? Это вы так с преступниками боретесь?

Петров посмотрел на них жестким взглядом:

- А ну прекратить орать на милицию! Тащите бинты, лекарства, все, что есть и немедленно вызывайте скорую, мать вашу. У нас нет связи.

В этот момент кто-то тронул Петрова за руку. Майор обернулся. Это была Татьяна Блоцких, старший сержант взвода дорожной инспекции соседнего района. Лицо ее было в царапинах, одежда разорвана. Но она твердо стояла на ногах, сжимая в руках табельный Макаров. Им она и указывала куда-то в сторону железнодорожной платформы. Майор посмотрел туда, куда указывала Татьяна, и замер от животного страха. На том месте, где несколько секунд назад произошла жуткая необъяснимая вспышка, стоял могучий рыцарь, закованный в средневековые латы, багрово отсвечивающие в бликах пожарища. Лицо его было скрыто под грозным черным шлемом, руки в тяжелых железных рукавицах, сложенные одна на одну, покоились на эфесе тонкого длинного меча, опертого острием о землю. Несомненно, это был Руков. Тот Руков, ради которого и прибыли на этот дикий заброшенный полустанок все эти наряды милиции. Рядом с рыцарем, немного отступив за его спину, высилась фигура еще одного воина, так же закованного в латы, а еще немного поодаль, темнели мрачными силуэтами две фигуры, облеченные в ризы католических монахов с опущенными на голову капюшонами, зловеще черневшими в бликах неутихающего огня.

***