Толстой, Алексей Николаевич (1882/1883-1945) — русский писатель, граф, академик Академии наук СССР (1939). В 19181923 годах — в эмиграции. Повести и рассказы из жизни усадебного дворянства (цикл «Заволжье», 1909–1911). Сатирический роман «Похождение Невзорова, или Ибикус» (1924). В трилогии «Хождение по мукам» (1922–1941) стремится представить большевизм, имеющим национальную и народную почву, а революцию 1917 года — как высшую правду, постигаемую русской интеллигенцией. В историческом романе «Петр I» (кн.1–3, 19291945, не окончен) — апология сильной и жестокой реформаторской

власти. Научно-фантастические романы «Аэлита» (1922–1923), «Гиперболоид инженера Гарина» (1925–1927), рассказы, пьесы. Государственная премия СССР (1941, 1943, 1946, посмертно).

Алексей Толстой в эпопее «Хождение по мукам» неоднократно вспоминает гитару. Ярко описана вечеринка в офицерском блиндаже на русско-германском фронте. «Когда рассыпалась смешком черноволосая Мушка, когда Марья Ивановна брала гитару, скомканным платочком вытирала лицо и запевала грудным басом: «Я в степях Молдавии родилась», — Жадов медленно улыбался углом прямого рта и подливал себе спирту».

Не менее колоритна сценка в кабинете красного командарма Сорокина. Он, разумеется, в роскошной черкеске с газырями и немилосердно пьян. «Расширенными зрачками он уставился на Белякова. Сбоку у него на табуретке сидела Зинка, положив ногу на ногу, так что видны были подвязки и кружева, и перебирала струны гитары. Это была молоденькая женщина с яркой окраской синих глаз и влажных губ, с тоненьким и решительным носиком, со спутанными, высоко поднятыми русыми волосами, и только больные складочки у рта, правда, — едва приметные, придавали ее нежному лицу выражение зверька, умеющего кусаться». В конце концов ее гитару и шелковые кофточки украли в обозе, так что впредь пришлось довольствоваться балалайкой, чтобы услаждать слух командира.

Разумеется, и у белых гитара в почете. Один из офицеров разражается нелепым монологом: «Прав, прав генерал Кутепов, — он, говорят, отрезал главнокомандующему: «Москву можно взять при условии: дать населению земельную реформу и виселицу…» Чтобы ни одного телеграфного столба порожнего не осталось… Вешать, как при Пугачеве, — целыми деревнями… А впрочем, все это скучная материя… Мне дали один адресок: две сестры, обязательнейшие девушки, играют на гитарах, поют романсы, — с ума сойти, елки-палки!

Знаете что, — давайте уж прямо сразу к ним…»

Одним словом, всегда, когда автор говорит о кутежах, он вспоминает гитару. Вероятно, прославленный советский писатель и не догадывается, что этот благородный инструмент предназначен для высокого искусства, а не для разврата.

Рассказ из эмигрантской жизни «Черная пятница» повествует о судьбах белого воинства в Европе. Полковник, боевой офицер, жалуется: «По ночам пою в цыганском хоре в «Забубенной головушке». Вчера смотрю — в зале сидит генерал Белов: в училище я его школил, заставлял приседать. Пьет с дамами шампанское. Заказал хор. Я с гитарой принужден ему петь: «Любим, любим, никогда мы не забудем». Обидно».

Конечно, старому вояке не пристало служить в трактире, но все-таки гвардейские навыки, в том числе и умение играть на гитаре, не дали человеку пропасть. Пример того, как неисповедимы людские судьбы.

Инженер Лось из «Аэлиты», изобретатель космического аппарата, сетует на то, что трудновато найти желающих совершить полет на Марс. Кто бы ни откликнулся на его призыв — все не то. «Вчера — барышня приходила по объявлению: «Хорошо, говорит, я с вами лечу, мне 19 лет, пою, танцую, играю на гитаре, в Европе жить не хочу, — революции мне надоели. Визы на выезд не нужно?» Что у этой барышни было в голове — не пойму до сих пор. Кончился наш разговор, — села барышня и заплакала: — «Вы меня обманули, я рассчитывала, что лететь нужно гораздо ближе».

Автор воспринимает гитару в качестве атрибута мещанства. Впрочем, как и многие другие русские писатели.

АЛЕКСАНДР РОМАНОВИЧ БЕЛЯЕВ