Беляев, Александр Романович (1884–1942) — русский писатель. Научно-фантастические произведения «Голова профессора Доуэля» (1925), «Человек-амфибия» (1928), «Звезда КЭЦ» (1936) и другие.

В романе Александра Беляева «Подводные земледельцы» описывается четырехструнный инструмент из Страны Восходящего Солнца, который автор именует гитарой. «Японка между тем, приветливо улыбаясь и приседая, подошла к стулу, уселась, положила на колени гитару с месяцеобразными прорезами в деке и начала играть при помощи тонкой треугольной костяной пластинки, — плектрона, как играют на мандолине. Взяв несколько аккордов, она запела. Звуки инструмента были очень нежные, а маленький голосок девушки еще нежнее. Она пела какую-то сладко-грустную песенку. Ванюшка не понимал слов, но он понял, что это была песня о неразделенной любви».

Современный японский гитарист-виртуоз Ямашита Кацухито, несомненно, знает этот инструмент, однако предпочитает играть на классической шестиструнной гитаре, покорившей весь мир.

АЛЕКСАНДРА ЛЬВОВНА ТОЛСТАЯ

Толстая, Александра Львовна (1884–1979) — младшая дочь Л.Н. Толстого, писательница, публицист, общественный деятель, создатель музея «Ясная Поляна». Одна из основателей международного «Комитета помощи всем русским людям, нуждающимся в ней», названном в честь памяти отца «Толстовским фондом».

Александра Толстая в книге «Жизнь с отцом» часто вспоминает гитару. Этот инструмент нередко звучал в Ясной Поляне.

Приведем одно из детских воспоминаний, касающееся брата Александры Львовны: «Миша был самым музыкальным в нашей семье. Какой бы мотив ни услышал, сядет, бывало, за фортепиано, возьмет гитару, балалайку и сейчас же подберет. Одно время он учился на скрипке и делал большие успехи, мама радовалась, гордилась им, но он скоро бросил».

Любила гитару и Татьяна. «В Таниной приемной около лестницы, иногда прямо на приступках, рассаживалась молодежь, появлялась гитара, пели цыганские песни».

Сама Александра тоже в грустном настроении не раз поверяла душу этому нехитрому инструменту. «В такие минуты мне всегда хотелось музыки. Уйдешь в свою комнату, затворишься и поешь песни под гитару, и кажется, что душа твоя оголилась, услышит кто-нибудь — станет стыдно».

Оказывается, и Лев Николаевич нередко заглядывал к детям, чтобы послушать музыку. «Бывало, мы с Анночкой распоемся под гитары — откроется дверь. Если это была мама, Чертков или еще кто-нибудь из старших, мы смущались, замолкали. Но если входил отец, мы останавливались только для того, чтобы спросить, не надо ли ему чего.

— Нет, нет, я так зашел к вам. Ну-ка, Анночка, у тебя это хорошо выходит!

Как под яблонкой под той,

Под кудрявой зеленой,

Под кудрявой, под зеленой, Сидел молодец такой!

Отец улыбался, притопывал ногой».

Ценно и такое воспоминание Александры Львовны, относящееся к годам Первой мировой войны, когда дочь писателя была сестрой милосердия. «Некоторые уполномоченные жили в Минске, некоторые, как я, работали на фронте и приезжали в город по делам, а вечером собирались в квартире уполномоченных на Захарьевской улице. Многих из них я знала еще с ранней юности. У Анночки был чудный голос — низкое контральто, у меня довольно слабое, но верное меццо-сопрано. Мы пели цыганские песни, дуэты, я аккомпанировала на гитаре. Иногда танцевали. Веселились до рассвета, а рано утром, не ложась спать, ехали на работу».

Навсегда покидая большевистскую Россию под предлогом чтения лекций в Японии о своем отце, дочь Толстого вывезла и семейную реликвию, гитару, изготовленную в год рождения великого писателя. «В наркомпросе просмотрели конспект моих лекций, все мои рукописи, книги, письма, записные и адресные книжки. Все это было запечатано, ничего сверх этого брать не разрешили. Не разрешили говорить о школах в советской России.

–

А гитара? Зачем она вам?

–

Я играю на гитаре и всегда вожу ее с собой.

–

Краснощекова, 1828 года, музейная редкость…

–

Так я привезу ее назад, когда вернусь…

И гитару взять разрешили».

Хоть и неприятно было, но пришлось Александре Львовне солгать, чтобы комиссары не прибрали к рукам такой раритет!

В книге Толстой гитара больше не упоминается, но можно предположить, что эта замечательная женщина до преклонных лет не расставалась с прекрасным инструментом, другом своей юности.

ЛИОН ФЕЙХТВАНГЕР

Фейхтвангер, Лион (1884–1958) — немецкий писатель. После 1933 года — в эмиграции. В исторических романах