Читаем Ги де Мопассан полностью

«Пьесы? Но я напишу их вам сколько угодно… Подумайте, что, кроме романов «Жизнь», «Сильна как смерть», «Наше сердце» и других, из которых каждый содержит в зародыше пьесу, я напечатал еще более двухсот рассказов, представляющих почти в каждом случае сюжет для пьесы или с трагическим, или с комическим оттенком»[246].

Болезнь и смерть положили конец этим надеждам: во всяком случае, любопытно отметить — и на это не было до сих пор указано, — что сюжеты обеих пьес, написанных Мопассаном не в стихотворной форме, заимствованы из двух его рассказов. «Семейный мир» возник из рассказа «На постели», который являлся первым наброском пьесы в разговорной форме[247], а «Мюзотт» написана благодаря рассказу «Ребенок»[248]. После смерти Мопассана несколько рассказов и два романа, а именно — «Иветта», о которой он сам думал, «Мадемуазель Фифи», «Пышка», «Милый друг», «Пьер и Жан» и «Господин Паран» послужили или должны послужить материалом для драматургических произведений. Но мысль издателя Гавара была верна: и странно, что рассказ «Поле, обсаженное оливками» — один из самых просящихся на сцену рассказов Мопассана, долгое время никого не соблазнял.

Гавар первый отметил у Мопассана ту перемену темперамента, которой позже суждено было удивить всю критику. Прочитав «Монт-Ориоль», он посылает автору длинное хвалебное письмо, откуда мы приводим следующую характерную фразу: «У вас здесь с неслыханной силой звучит новая нота, которую я в вас уже давно подметил. Я предчувствовал эти оттенки нежности и волнения уже в рассказах «Весной», «Мисс Гарриэт», «Иветта» и других»[249].

Его интересы издателя никогда не были отделены от его впечатлений читателя, и он искренне радуется этой перемене: «С этой книгой мы завоюем от двадцати до двадцати пяти тысяч новых читателей, ибо она доступна самым робким душам из буржуазии, которых ваши первые произведения постоянно пугали». Эти предсказания сбылись: критика не замедлила отметить, что в «Монт-Ориоле» обычная жесткость Мопассана заметно смягчена[250], и что роман этот — произведение превосходное, и автор здесь проявляет больше волнения, чем это случалось до сих пор[251].

Замечания и критика издателя относились главным образом к составлению и названию сборников рассказов. Первоначально том «Иветта» должен был состоять из пяти рассказов; Гавар нашел, что этого слишком мало, и потребовал еще четыре рассказа, приблизительно равных по объему первым, чтобы достигнуть величины в триста страниц; Мопассан добавил всего две новеллы к тем, которые дал раньше[252]. Когда Гавар предпринял новое издание «Сказок бекаса» в 1887 г., он отнесся критически к заглавию сборника: «Это плохое название для продажи; слово это приводит на память мелких рассказчиков XVIII века и придает книге какой-то старинный оттенок»[253]. Он предлагал в качестве заглавия для книги название первого рассказа — «Этот свинья Морен», но в то же время признавал, что это заглавие, превосходное для продажи, было бы «несколько кричащим на обложке» и не хотел «брать на себя ответственность за те сожаления, которые автор мог бы испытывать, быть может, позже, в зрелом возрасте». После долгих обсуждений было оставлено первоначальное заглавие. На этот раз вкус издателя ему изменил: именно этот легкий аромат XVIII века почувствовала публика, и он способствовал успеху книги; некоторые критики сравнивали по этому поводу Мопассана со старинными рассказчиками и упоминали Лесажа[254].

По поводу «Бесполезной красоты» вновь начались споры. Сначала Мопассан назвал свой сборник «Аббат Вильбуа», по имени главного действующего лица в рассказе «Поле, обсаженное оливками», но сам же отверг это название и хотел вместо него поставить: «Поле, обсаженное оливками». Эта замена не понравилась издателю, у которого на этот вопрос были определенные взгляды, и он пишет автору: