Читаем Ги де Мопассан полностью

Благодаря вмешательству Обепэна, дело уладилось без судебного разбирательства; Мопассан взял свое исковое прошение обратно, после того как «Приложение» согласилось напечатать в хронике следующую заметку:

«Ги де Мопассан вследствие объяснений, представленных ему по поводу сокращений, сделанных без его разрешения в его статье, появившейся в нашем издании, — сокращений, подавших повод к возбуждению судебного дела против «Фигаро», — отказался от своего иска. Мы счастливы мирным решением вопроса, позволяющим нам вступить в прежние отношения с нашим собратом»[262].

Два года спустя новое дело заставило Мопассана предъявить свои справедливые требования. Издатель Шарпантье в мае 1890 года готовил иллюстрированное издание «Меданских вечеров»; книга должна была заключать портреты шести авторов — гравюры Дюмулена. Эти портреты были сделаны с фотографий, так как никто из писателей не позировал перед художником. Мопассан узнал об этом совершенно случайно; Шарпантье предупредил его однажды в разговоре, что собирается выпустить новое иллюстрированное издание «Меданских вечеров», но вопроса о портретах не поднималось; затем издатель разослал подробный проспект, но Мопассан, вечно находившийся в разъездах, не получил его. Гюисманс сообщил ему о том, что его портрет выставлен в Салоне вместе с портретами его, Гюисманса, Золя, Сеара, Алексиса и Энника и что все шесть портретов появились в «Меданских вечерах». Мопассан выступил с яростным протестом и заявил, что обратится к правосудию, если его портрет не будет немедленно устранен из книги, которая в ту минуту как раз рассылалась. В этом вопросе он выказал полную непримиримость.

«Я принял за безусловное правило, — говорил он, — никогда не допускать печатания моего портрета, если смогу помешать этому. Исключениями я обязан только неожиданностям. Публике принадлежат наши произведения, но отнюдь не наши физиономии»[263].

Ввиду того, что Мопассан давно уже запретил продажу своих фотографических карточек, правдоподобно, что гравюра Дюмулена была сделана по фотографии, взятой у кого-либо из друзей. В силу добрых отношений с Шарпантье, Мопассан хотел, чтобы это дело уладилось мирно и, желая избежать процесса, написал издателю следующее письмо: