Читаем Ги де Мопассан полностью

Неверно, как это принято думать, что эта стихотворная поэма «Au bord de l'еаu» («На берегу реки») «сделала» несколько лет спустя Мопассану громкую рекламу и привела к судебному процессу в Этампе. В действительности дело шло о другой поэме, также перепечатанной в стихотворном томе, и мы еще вернемся к этому событию. Ошибка объясняется, быть может, словами письма, написанного Флобером в то время своему ученику и ставшего широко известным: это письмо и было напечатано в начале сборника, в 1880 году. Тема пресловутого стихотворения резюмирована в нем следующим образом: «Двое влюбленных, плотомойня, берег реки», и несомненно, что этот краткий намек не может относиться к стихам, подвергшимся преследованию, и, напротив, вполне подходит к тем стихам, о которых мы упоминали. Эту ошибку Флобера, бывшего, однако, в курсе дела, как видно из других его писем, довольно трудно оправдать.

В том же 1876 г. Мопассан напечатал в «République des Lettres» статью о Флобере. По этому поводу учитель, глубоко растроганный, пишет ученику:

«Вы отнеслись ко мне с сыновьей нежностью. Моя племянница в восторге от вашего произведения. Она находит, что это — лучшее, что написано о ее дяде. Я думаю так же, но не решаюсь это высказать». [131]

Печатая первые стихотворения, Мопассан помещал и некоторые критические статьи в тех журналах, которые порекомендовали его друзья. В это время он старался создать себе статус журналиста. Он написал статью о французской поэзии, удостоившуюся похвалы Флобера, несмотря на незначительное замечание в адрес Ронсара[132].

Сам Флобер, вообще ненавидевший газеты[133], не отступал ни перед какими хлопотами, когда надо было для его протеже раскрыть двери какой-нибудь редакции. Он обращается к Раулю Дювалю, к Бегику, к Дюрюи, чтобы открыть доступ Мопассану в газету «La Nation» в качестве театрального обозревателя[134] или книжного рецензента; он сам подсказывает своему ученику некоторые темы для сенсационных статей, которые могли бы обратить на него внимание и сразу продвинуть его[135]. Мало-помалу газетное сотрудничество Мопассана, к которому относились сначала сдержанно, становится все более и более желанным, а с 1878 г. его имя можно встретить в большинстве газет и главным образом в «Le Gaulois», «Gil-Blas», «Le Figaro», «L’Echo de Paris». Позже воспоминания о первых шагах в журналистике, впечатления, собранные в мире печати, дадут Мопассану темы для его романов и повестей. Так, все действие романа «Милый друг» происходит среди смешанного общества, которое группируется вокруг газет. Залы редакций, кабинеты редакторов, куда начинающий носит свои статьи и стихотворения, полулитературные-полуполитические салоны, где газетчик сталкивается с министром, а финансист с поэтом, — такова среда, где протекает жизнь Жоржа Дюруа. Сверх того писатель доставляет себе жестокое удовольствие, вплетая в фабулу двух женщин, более-менее прикоснувшихся к его нарождавшейся славе[136].

В одной из газет, куда он получил доступ, в «Le Gaulois», Мопассан публикует в 1878 г. большую поэму в стихах «Последняя прогулка»[137]. Она относится к категории тех стихотворных новелл, которые любил Флобер и которую автор уже читал, по-видимому, в нескольких салонах[138]. Если верить г-же де Мопассан, то эта вещь была предложена сначала в «Revue des Deux Mondes», которая ее вернула, «признавая, что в ней большие достоинства, но что она чересчур удаляется от классических форм, свойственных «Revue des Deux Mondes»»[139].

В том же году Мопассан работал над новой поэмой, «La Vénus rustique»[140]; год спустя он представил ее на суд Флобера, который остался ею очень доволен и посоветовал ученику предложить рукопись в «Nouvelle Revue»[141]. Сам он пишет «теплое письмо» г-же Адан, в котором говорит об этой вещи, рекомендуя ее; одновременно он советует Мопассану попросить, чтобы его поддержали Пушэ и Тургенев. Но все эти попытки бесплодны. Госпожа Адан не восприняла «La Vénus rustique»; сюжет поэмы, как и предвидел Флобер, испугал, вероятно, стыдливую сдержанность республиканского журнала[142]. Флобер в негодовании получил лишний повод бушевать по поводу глупой трусости журналов[143]. Меж тем пять месяцев спустя, в апреле 1880 г., переговоры были возобновлены: Мопассан возвращается в «Nouvelle Revue», снабженный по-прежнему рекомендациями своего учителя, и на этот раз встречает благосклонный прием[144].