«Прошу у вашего супруга личной услуги, а именно — выпуска в свет немедленно, т. е. до апреля месяца книги стихотворений Ги де Мопассана, так как это поможет вышеназванному молодому человеку устроить на сцене Комеди Франсез небольшую пьесу его сочинения[158]. Я очень прошу об этом. Упомянутый Мопассан очень, очень талантливI Уверяю вас в этом, и думаю, что могу быть в этом деле судьей. Стихи его не скучны, первая заслуга в глазах публики, — и он поэт без звезд и без птичек. Короче говоря, он — мой ученик, и я люблю его как сына. Если супруг ваш не уступит всем этим убеждениям, я на него рассержусь, это несомненно…»[159]

Несколько дней спустя Флобер узнает, что письмо его попало не вовремя: г-жа Шарпантье лежала в родах, а г. Шарпантье был болен. Тогда он выждал неделю, а затем написал издателю новое письмо, за которым следовали неоднократные хлопоты самого Мопассана[160]. Наконец, книга была принята и вышла в свет до 1 мая 1880 г. Она выдержала три издания в два месяца: третье издание, появившееся уже после смерти Флобера, заключает в себе то краткое вступление, из которого мы привели несколько выдержек. В 1884 г. Гавар, бывший в это время издателем Мопассана, выпустил новое издание стихов с портретом (гравюра Лера), а позже книгоиздательство Оллендорффа выпустило еще два издания, из которых одно было иллюстрированное.

До самой смерти Флобер не переставал интересоваться книгой, успех которой он подготавливал и которая была посвящена ему. Посвящение[161] «возбудило в нем целый рой воспоминаний», и он признается, что плакал, читая его[162]. Что касается самого произведения, то он считал его очень личным и особенно восхищался откровенностью и свободой вдохновения[163]. Поэтому он не колеблясь писал и рекомендовал его не только Теодору де Банвилю, но, как ни было ему это трудно, и «всем идиотам, писавшим в газетах так называемые литературные отчеты». Это он называл: «выставить свои батареи»[164].

V

Такова в общих чертах история Мопассана-поэта[165]. Остается, для полноты картины первых его шагов в литературе, напомнить обстоятельства, при которых он напечатал первую повесть «Пышка».

По правде сказать, эта повесть была не совсем первой: в «Almanach lorrain de Pont-à-Mousson» в 1875 году напечатан страшный рассказ «Рука обобранного», набросок будущей повести «Рука», которая должна была появиться десять лет спустя в «Сказках дня и ночи». Сверх того еженедельный иллюстрированный журнал «Мозаика», издававшийся руководством «Moniteur Universel», напечатал в 1877 г.[166] рассказ «Старик, подававший святую воду» за подписью Ги де Вальмона. Это — рассказ приблизительно строк в двести, и очень натуралистичный: крестьянский ребенок, украденный в детстве бродячими фиглярами, а затем взятый на воспитание и усыновленный богатой дамой, находит и узнает своего отца в старике, подававшем святую воду[167]. Под тем же псевдонимом «Мозаика» напечатала в 1878 году и другой рассказ — «Кокос, кокос, свежий кокос!», который не вошел в первые собрания сочинений Мопассана.

Наконец, мы знаем, что в 1877 г. Мопассан работал над романом. В письме, которое он пишет матери из канцелярии своего Морского министерства, он говорит ей об этом произведении, которое его живо интересует:

«В настоящее время я много работаю над романом. Но это страшно трудно; особенно трудно отвести каждой вещи свое место и делать переходы. Месяца через четыре или пять у меня, однако, будет сделано много…»[168]

О каком романе идет речь? Очевидно, это не могла быть «Пышка»; «Пышка» — рассказ, и была написана в несколько месяцев, между 1879 и 1880 годами. Маловероятно также, что дело шло о «Жизни», вышедшей в свет пятью годами позже. Несомненно, этот роман — литературный опыт, замысел, оставленный автором ради других планов. Тем не менее, Мопассан сообщил его фабулу Флоберу, который был от него «в восторге»[169].