Максимально сосредоточенная, викарий Линн, отлетела назад вместе с тем, как был нанесён тот удар. Она успела создать позади героя «Истинный щит», поглотивший большую часть повреждений, всего небольшой осколок от которых пришлось получить ей самой. Оглушённая чудовищным ударом, она распласталась прямо на грязной земле, не в силах сдержать нагрянувшее головокружение. Тем не менее, она минимизировала ущерб, нанесённый герою. Нет, не ему. Она спасла мужчину, который заставлял её сердце биться чаще обычного.

По крайней мере, уберегла от неминуемой гибели. Ведь для спасённого, у Сайбера было сломано слишком много костей. Пострадали несколько его рёбер, левая нога и рука, а так же три пальца правой руки. Что же касается трещин в костях и вывихов, то проще было пересчитать «живые» участки тела, чем те, которые получили серьёзные повреждения.

Тучи сгущались. Перепуганные инквизиторы лицезрели, как огромный монстр медленно поднимает лицевую пластину шлема, и с жадностью поглощает героя, скрючившегося в неестественной позе. Никто не видел лица колосса, но каждый тут же представил, как хрустят кости несчастного у того на зубах, а кровь из раскушенной плоти — брызжет во все стороны разом.

Глава 22: Кровавый шторм

«Значит, вот так я и умру?» — задавался вопросом Сайбер, не в силах пошевелить собственным телом, с которым всё больше терял связь. Казалось, он просто медленно взмывает вверх, в то время как физическая его составляющая остаётся на земле. С каждым мгновением он отдалялся от возможности что-нибудь предпринять, дабы спасти угасающую жизнь. — «Не вышло из тебя героя, дружище». — Да и разве нужен он этому миру? Кажется, его сюда особенно и не звали, так что всё на своих местах.

Поглотив героя, огромный рыцарь принялся крушить барьер инквизиторов. Пробить его он не мог. Но с каждым поглощённым ударом, заклинание волшебников вытягивало из них всё больше энергии, приближая закономерный исход. И сам Сайбер мог всё это слышать. Глаза его были закрыты, но слух по-прежнему оставался при нём, а потому, вслед за звуками, его внутреннему зрению представали и размытые образы. Он всё ещё мог видеть происходящее, пусть и не использовал для этого зрение.

— Нет, — прошептала Линн ещё до того, как сознание вернулось к ней, лизнув в щёку, подобно потерявшемуся щенку. Она лежала в грязи, среди своих подопечных, что тут же побудило её подняться обратно на ноги. Она — викарий святой церкви, а значит, не может позволить себе выглядеть, подобно побитой девчонке. Но это сделала она машинально, в то время как взгляд её искал знакомую спину, а мысли — были полностью отданы переживаниям. Неужели тот незнакомец пал в битве? — Не может быть.

— Госпожа! — выкрикнул кто-то из стражей, чей строй с каждой минутой всё больше редел. Мертвецов было не просто много. Они попросту не заканчивались, не смотря на старания святых воинов, продолжающих уничтожать нежить. — Нам нужно отступать!

— Нет! — грубо выкрикнула в ответ Линн, но адресовано это было скорее не стражу, но самой ситуации. Богу, который только что лишил её единственного, кто смог пробудить в ней чувства, пусть сам герой об этом и не догадывался. Как впрочем, особо не догадывалась и она сама.

— Но госпожа, нам нужно перегруппироваться, — вмешался один из магов, которому пришлось тут же заткнуться. Ведь на него с нескрываемой злобой смотрели белые глаза госпожи, в уголках которых проступали непривычные, даже невозможные, слёзы.

— Снять барьер! — распорядилась Линн, аккуратно утерев слезу, медленно стекающую по щеке. Она ещё никогда не плакала. Или по крайней мере, не помнила этого. — Обрушьте тайфун на их командира!

Все оставшиеся в живых маги инквизиции переглянулись. Вся сотня, сплотившаяся в самом центре защитного круга. Снять барьер значило для них проиграть. Нет, не так. Это значило для каждого из них быть убитым, чтобы после воскреснуть и пополнить ряды мертвецов. Но никто из них не стал спорить. Ведь воля викария — это воля и самого епископа, служению которому они посвятили свои жизни, сейчас стоящие на кону.

Моргнув в свой последний раз, защитный барьер исчез, растворившись в воздухе. Все как один, маги принялись бормотать хитросплетения слов и звуков, сливающихся в единую какофонию. На поле боя начал сгущаться серый, непроглядный туман, становясь всё плотнее с каждой новой секундой. Так, через минуту обе армии полностью скрылись от взгляда тех, кто наблюдал за битвой с небес, включая и Сайбера, продолжающего витать между жизнью и смертью. Затем, когда воды в воздухе стало так много, что уже невозможно было дышать от её концентрации, маги в спешке выбросили вперёд руки, расправив пальцы в сторону фигуры тёмного исполина. Весь созданный ими туман тут же рванул в сторону командира нечисти, сворачиваясь вокруг него в голубой, кристально-чистый протуберанец. Назревало торнадо, но состоящее не из воздуха, а из многих и многих тонн воды, созданной магами.