Читаем Герой полностью

- Не надо, не надо морщиться, молодой человек! Не забывайте, к чему приводит космофобия.

- Ладно, - устало произнес Элл. - Выписывайте настойку.

Доктор зашарил в карманах, ища стилос.

- Как же вас угораздило, молодой человек? - риторически вопросил он.

- Да так, - неопределенно ответил Элл. - И долго мне пить вашу микстуру?

- Всю жизнь, - неожиданно сурово ответил врач. - Иначе очередной приступ вас угробит. А не угробит...

Элла опять передернуло - уже по-настоящему. Звезды не для человека, подумал он. Не надо было забывать об этом.

- Успокойтесь, пилот, - голос Вайн Гирикина звучал непривычно звонко, но паники в нем не было, только напряжение. - Успокойтесь. Я понимаю, это было...

- Что ты понимаешь, - процедил Элл. - Руки вверх!

Палец сам нажал на спуск; пульсирующая фиолетовая игла пропорола сернистый хондрит. Вайн отступил на шаг и послушно поднял руки. Его громоздкая фигура в пузырящемся серебром скафандре сверкала на тусклом фоне скалы, осыпанная синими бликами.

Элла трясла крупная дрожь, передававшаяся скафандру и скале и редким звездам в черно-зеленом небе. Огромная Дарн нависала над каньоном, кирпично-рыжее пятно на полосатом диске издевательски подмигивало последним из оставшихся в живых. Впрочем, есть еще Мерк, но он там, наверху, в безопасности "Армира", ему не надо спускаться сюда, в ад, где голубой огонь и сера и лед. Где только что погиб Леки.

Страшное зрелище стояло перед глазами пилота. Вот ученый, неуклюже переваливаясь, подходит к зеленому пятну на желто-бурой земле, так томительно напоминающему невесть как занесенную в такую даль дерновину. Вот машет весело рукой отошедшему Вайну. Серные кляксы, въевшиеся в хондрит, придают мертвой почве сходство с разрисованной танковой броней. Вот зеленая лужайка вскипает, внезапно и бурно, лезут из нее пузыри и выросты, один из них безошибочно нашаривает тело Леки, и в наушниках тишина. Та же тишина, что накатила тогда на Эранне, когда уши отказались воспринимать голоса. А потом серебро померкло, будто съеденное кислотой, и ушли в глубину пузыри и ложноножки, утянув Леки за собой.

Элл действовал тогда под влиянием импульса. Теперь он не знал, что ему делать с капитаном, который нервно переминался под прицелом лазер-автомата. Отпустить страшно - злопамятен и бездушен капитан Гирикин, и пощады мятежнику не будет. А как иначе расценить действия пилота Вайрина, наведшего оружие на своего начальника? Инсубординация. Бунт. Трибунал. Вечная тишина. Но и убить его - за что? Он такая же жертва, как и все, его искалечил космос, потому что там, дома, он был не хуже прочих, других, иных, и вся его вина в том, что он не выдержал проверки звездами. И Элл молчал, не сводя с капитана глаз, ожидая, что голос с небес подаст ему знак.

- Пилот Вайрин, успокойтесь. Гибель товарища вызвала у вас вполне понятный шок. Я думаю...

- Я думаю, - выдавил Элл, опасаясь, что, попытайся он говорить нормально, и голос выдаст его ужас, - что этот каньон назовут твоим именем, Вайн. Посмертно.

- Ты не в себе, Элл. Ты устал...

"Этого не стоило говорить, капитан, - подумал Элл. - Так разговаривают с террористами и психами. А я не псих."

- Опусти оружие, Элл. У всех нас есть нервы...

"Только у тебя нет", мстительно подумал пилот.

- Опусти. Ты ведь знаешь, что нападение на вышестоящего офицера карается смертной казнью. Но мы могли бы забыть этот случай...

- Молчите, - выжал из непослушного горла Элл. - Молчите.

- Решайте быстрее, Вайрин! - нетерпение сочилось из голосе Вайна.

- Это не поможет, - услышал Элл собственный голос. - Ты уже решал, не раздумывая. Ты убил двоих. Они погибли из-за тебя. Из-за твоей верности приказу и самоуверенности.

Он говорил еще какие-то банальности, а в мыслях была пустота. Господи, как я устал. Я хочу покоя. Но я не хочу умирать здесь.

- Да вы изменник!

"Что же я такое сказал?" Неважно. Все неважно.

Вайн Гирикин потянулся к пистолету. Если бы он не сделал этого, вероятно, Элл бросил бы оружие и разрыдался бы, позволив слезам заглушить боль. Но угроза показалась пилоту голосом свыше. Он принял решение. Лиловый луч полоснул по серебру скафандра, и Вайн Гирикин начал падать. Медленно, как всегда при низком тяготении.

Элл выронил автомат. Ему хотелось дать слезам волю, но в скафандре тоже нельзя плакать. Можно устроить короткое замыкание.

Корабль шатало так, что казалось - еще немного, и корма его опустится не в огневую яму, а прямехонько на наблюдательный пост. Но лучший пилот Раэн знал свое дело. Стальная стрела скользнула в каменный колчан.

Суета на посадочном поле не помешала автобусу со встречающими плавно развернуться, подъезжая к застывшему "Армиру". Кран уже стоял близ планетолета, хрупкая стрела придерживала пассажирскую кабину у люка.

Вот кабина начала опускаться.

- А не опасно это? - спросил кто-то из чиновников, из той породы, чья подлость переходит в невинность. - Карантин...

От него отмахнулись.

- Слышали бы вы этого парня, не задавали бы вопросов. Какой там карантин...