Читаем Герметикон полностью

И ещё я видел, что в его отношении к детям не было ни грана фальши. Эзре нравилось их учить, нравилось давать шанс.

С таким же восторгом старик работал в мастерских, искренне радуясь каждой победе своих подопечных, тщательно обсуждая каждое их предложение, приучая не только трудиться, но думать, мечтать, стремиться к новому. На Помойке не только ремонтировали технику, но изобретали новые устройства, фантазировали. И пусть в основном потуги учеников Кедо могли вызвать в серьёзной учёной среде лишь ухмылку — пусть! — на Менсале сам факт существования конструкторского бюро казался чудом.

А создал это чудо Эзра.

Но для чего?

Мы довольно много общались… Впрочем, кому я лгу? "Мы" в данном случае звучит весьма самонадеянно. Кедо наведывался к нам по вечерам, иногда только выкурить трубку в компании, иногда распить бутылку вина, и в этом случае посиделки затягивались далеко за полночь, но тянуло старика к Павлу, к равному. Именно они говорили, а мы с Каронимо слушали и помалкивали, изредка позволяя себе вставлять замечания.

И именно во время одной из таких затянувшихся встреч Гатову удалось сподвигнуть Эзру на откровенность.

Ночь выдалась тёплой, мы сидели под открытым небом, у небольшого костра, который развели в специально вырытой ямке, и разговор, по обыкновению, шёл обо всём на свете. Сначала спорили о перспективах недавно открытых "пронзающих лучей", как выяснилось, Кедо заказывал контрабандистам научные журналы, а потому был в курсе всех последних открытий, затем обсудили совместный публичный доклад Астрологического флота и Верзийского Географического общества об открытии новой планеты в Северном Бисере, вяло сравнили известных исследователей, причём Эзра оказался большим почитателем Помпилио дер Даген Тура и уверенно заявил, что "лингиец ещё вернётся в Большие Приключения и укажет нынешним "героям" их настоящее место!"

До сих пор благодарен Павлу за то, что он утаил правду обо мне и не доложил Кедо, что я имею честь состоять корабельным алхимиком "Пытливого амуша". Терпеть не могу восхищения и пошлых расспросов…

Но я отвлёкся.

Итак, Эзра упомянул Помпилио, Каронимо ляпнул, что видел Помпилио на Кардонии, название планеты прозвучало, и Кедо прямо спросил Гатова:

"Почему ты стал работать на Дагомаро?"

Старик тоже был любопытен.

"Я был ему должен несколько лет жизни", — честно ответил Павел.

"За то, что он для тебя сделал?"

"Он сделал для меня больше всех на свете. Благодаря ему я тот, кто я есть".

И попал в расставленную Кедо ловушку: