Читаем Герметикон полностью

— Сотни такие, какими их делает командир.

— Я служил в лекрийской армии, — помолчав, сообщил сотник. — Правда, недолго — два года, но кое-какие правила запомнил на всю жизнь.

Обучением рекрутов у старого Рубена занимались военные советники с Галаны, они же сидели в штабах и постоянно инспектировали части, так что можно было с уверенностью заявлять, что Авабр два года пробовал на вкус качественную копию одной из лучших армий Герметикона.

— Я знаю, как нужно устраивать жизнь военной части.

— Заметно.

Сотня и в самом деле показалась уголовникам. Во-первых, хорошо, а главное — однотипно вооружена: у всех бойцов неплохие галанитские карабины "Цвиммер", может, и не очень дальнобойные, зато весьма удобные на средних дистанциях. Во-вторых, составлена из вымуштрованных людей: оказавшись в компании свободян, Удав и Закорючка не почувствовали характерных для полубандитских формирований расслабленности и расхлябанности. Бойцы говорили мало, только по делу, и не имели привычки обсуждать полученные приказы. В-третьих, оснащение. В условленное место Авабр и его люди прибыли на колёсном, кустарно бронированном паротяге, ощетинившемся стволами пяти "Шурхакенов". У кадровых панцирников данное приспособление могло вызвать приступ весёлого смеха, однако, помимо огромных размеров, машина обладала высокой надёжностью и мощью, могла с лёгкостью раздавить автомобиль, не заметив, снести с дороги грузовик, а потому, по менсалийским меркам, сотню следовало признать прекрасно оснащённой. К тому же паротягом транспортное вооружение свободян не ограничивалось, и по всему выходило, что с союзником Удав и Закорючка не просчитались. А уж когда Авабр достал карту и принялся скупо и точно излагать свой план, стало окончательно понятно, что, рассказывая о военном прошлом, сотник если и рисовался, то имея на то все основания: Авабр многому научился в лекрийской армии.

— К Паровой Помойке ведут три дороги: с северо-запада, из Триберди, с северо-востока, от Агульци, и южная, ведущая в Мритию. — Вопреки ожиданиям бандитов, сотник водил по карте не указательным пальцем, а тупым концом карандаша, что окончательно делало его похожим на настоящего офицера. — Мы перекроем все.

— Только дороги? — уточнил Удав.

— Почему спрашиваешь?

— Вдруг они пойдут лесом? — высказал предположение уголовник. — Какими-нибудь тайными тропами?

— А зачем? — удивился Авабр. — Никто ведь не знает о засаде. Вы явитесь в Помойку, спугнёте их, дадите понять, что обязательно вернётесь, после чего Эзра, если он Круглому и вообще всей троице и впрямь хороший друг, посадит их на что-нибудь быстрое и отправит куда подальше.

В "полевых условиях" сотник преобразился: невысокий рост, хлипкое сложение перестали читаться, спрятались. И точно так же исчезли агрессивная скандальность и привычка раздражаться на всё подряд. Сейчас рядом с бандитами стоял опытный военный, умеющий разрабатывать планы, отдавать приказы и добиваться их выполнения.

— Круглый и его дружки будут торопиться и поэтому поедут по дороге.

— А вдруг им дадут аэроплан? — вставил своё слово Закорючка. — У Эзры есть аэропланы?

— Нет.

— Уверен?

— Я не уверен, я знаю.

— Хорошо.

Сомнение, отчетливо читавшееся в голосе Закорючки, заставило Авабра бросить на уголовника быстрый и не очень добрый взгляд, однако затевать в преддверии операции склоку сотник счёл неразумным. Помолчал, после чего продолжил:

— Так вот, я исходил из того, что троица покинет Помойку наземным транспортом, на автомобиле или мотоциклетах. Вопрос в том, куда они поедут?

— Какая разница? Нужно перекрыть все дороги.

Торопливое заявление Удава вызвало у Авабра усмешку, в которой промелькнуло нечто, похожее на сожаление. Чернявый коротышка уважал шпеевских бандитов, признавал в них авторитетных людей, но себя уважал больше, видел, в чём превосходит штатских, и не считал нужным скрывать это превосходство.

— Разумеется, мы перекроем все дороги, — произнёс он так, словно объяснял пятилетнему малышу подробности написания первой буквы алфавита. — Но в моём распоряжении не так много мотоциклетов, всего один быстрый автомобиль и один грузовик. Если Круглому и его дружкам удастся прорваться, нам придётся преследовать…

— Сделай так, чтобы не прорвались, — тут же предложил мудрый Закорючка. — Перекрой дороги напрочь.

— И через двадцать минут о нашем появлении станет известно Эзре.

Бандит порозовел. Посланцы Клячика с самого начала определили для себя, что они в разы умнее провинциального сотника, и им жутко не нравилась та лёгкость, с которой Авабр возил их мордами по столу.

— Южное направление — самое очевидное для бегства, — продолжил сотник, сполна насладившись выражением бандитских рож. — Оно ведёт к границе с Мритией, где можно сесть на поезд или продолжить движение к Шпееву по неплохой дороге. К тому же на юг от Помойки лежат поля, и если Эзра выдаст Круглому грузовик, то они могут съехать в них и так избежать встречи с нашим кордоном.

— Опасное направление, — подытожил Удав, решив почаще соглашаться со свободянином.

— Поэтому здесь я поставлю грузовик и два мотоциклета.

— Всего?

— Достаточно.