Читаем Герметикон полностью

— Я хорошо думаю о хороших людях, Тогледо, — не согласился Холь. — Тот, кто работает ради денег, мечтает не о том, чтобы сделать дело, а о том, чтобы потратить гонорар, и потому опасность может заставить его отступить. — Инженер выдержал паузу. — Повторяю: я вижу проблему не в страхе как таковом, а в принципе. Боятся все, но люди мотивированные рискуют чаще.

— Я останусь при своём мнении, синьор инженер.

— Знаю. — Алоиз шутливо щёлкнул по корпусу башни. — Измерительный пост подготовлен великолепно. Поздравляю.

— Благодарю. — Тогледо позволил себе лёгкую улыбку.

— В тебе я не сомневался.

Дело, за которым они поднялись на рундер, закончилось, мужчины повернулись к люку, но, не сговариваясь, замерли, разглядывая добравшихся до двора форта охотников. Солдаты и слуги занимались лошадьми и тащили к кухне туши, а основная группа мужчин собралась в кружок: прибывшие рассказывали остававшимся в Карузо офицерам первые подробности выезда, для полноты картины пару раз пальнули в воздух. Другими словами, в Восточном блоке форта царило оживление.

— На ужин будет дичь, — пробурчал Холь.

Оспаривать заявление Тогледо не стал. Кивнул, показывая, что согласен, после чего очень осторожно осведомился:

— Вам не показалось, что отношение синьора губернатора несколько переменилось?

— Отношение к эксперименту? — Алоиз догадался, куда клонит помощник, но решил позволить ему отступить.

Не вышло.

— Отношение к вам, — уточнил Тогледо. — Я понимаю, это не мое дело, и прошу простить, но…

— Ты намекаешь, что от наших взаимоотношений с Вениамином зависит и твоя судьба?

— Синьор губернатор славится резкостью решений, и название форта тому свидетельство, — дипломатично ответил помощник.

— Полагаю, в первую очередь тебя смущает название одной из башен форта, — усмехнулся Алоиз.

Взоры мужчин переместились на неё, самую высокую, с плоской площадкой, украшенной сейчас милым белым зонтиком. Возникла короткая пауза, после которой Тогледо мягко продолжил:

— Мне рассказали, как синьор губернатор поступил с теми тремя геологами. Я нашёл его решение негуманным.

— Не волнуйся, — качнул головой Холь. — Веня заинтересован в результате, так что нам ничего не грозит.

— Синьор губернатор был заинтересован отыскать в Камнегрядке валериций, — напомнил Тогледо.

— Валериций не нашли, а я настроен добиться успеха.

На взгляд Алоиза, разговор подошёл к логическому концу, однако помощник не унимался:

— Но всё же отношение к вам со стороны синьора губернатора несколько изменилось, — продолжал гнуть своё Тогледо.

И Холь с трудом подавил желание осадить его грубым окриком.

— Наблюдательность — лишь одно из твоих многочисленных достоинств.

— Спасибо, синьор инженер.

— Но не следует злоупотреблять моим терпением.

Однако был слишком серьёзен, и Тогледо осмелился не заметить прямого указания оставить разговор.

— Что будет, если эксперименты провалятся?

— Веня не отступит, поскольку слишком много поставлено на карту, — сдался Алоиз. И тут же, не дожидаясь вопроса, развил тему: — Наш эксперимент откроет перед ним Герметикон, поэтому Веня будет до последнего меня поддерживать.

— Но…

Однако слабая попытка получить дополнительные объяснения не удалась.

— Как думаешь, у Жариона хватит ума вовремя запустить машину? — неожиданно спросил Холь. И голос повысил, показывая, что предыдущая тема окончательно закрыта.

— У Жариона? — До помощника не сразу дошёл смысл вопроса. — Вы не хотите руководить экспериментом?

— Нет.

И короткий ответ перевернул мир.

Тогледо не мог представить, что когда-нибудь услышит подобное от фанатичного учёного, от человека, который посвятил исследованиям всю свою жизнь. Как можно не руководить экспериментом, который способен перевернуть историю? Как можно отказаться от такой чести? В чём может заключаться причина?

И на ум приходило только одно объяснение:

— Вы сомневаетесь в расчетах?

— На "Исследователе-1" предусмотрен огромный запас прочности, но… — Алоиз неуверенно потёр руки. — Тебе знакомо понятие "интуиция"?

— Разумеется.

— У синьоры Мритской она развита необычайно сильно, в чём я имел возможность убедиться лично. В настоящий момент синьора считает, что мне не следует лично руководить экспериментом, и я… послушаюсь.

Согласиться с дурацким предсказанием? Отказаться от величайшего достижения, поддавшись глупым сказкам? Тогледо искренне восхищался Холем, однако сейчас внезапно почувствовал что-то вроде презрения… которое, разумеется, спрятал глубоко внутри.

— Синьор инженер, если вы доверите эту честь мне…

Человек, который будет лично руководить экспериментом, войдёт в историю наряду с теоретиком. В академической среде обязательно запомнят смельчака, имя Тогледо услышат, и у него появится возможность…

— Я слишком высоко тебя ценю, чтобы позволить заменить меня, — разбил мечты помощника Алоиз. — Если я не рискую сам, я не рискую и тобой. Это не обсуждается.

— Не знал, что вы суеверны, синьор инженер. — Несчастный Тогледо не смог уследить за лицом, на котором отразилось горькое разочарование. — Извините.