Читаем Герметикон полностью

В то время Брангия вышла на пик своего могущества, армия, победоносно зачистившая лес, не имела ничего против завоевательного похода, и губернатор Борис всерьёз нацелился на южного соседа, намереваясь коротким, но мощным ударом присоединить его земли. И искал серьёзных союзников, готовых поддержать не только деньгами, но и войсками. Луегара на роль такого союзника не претендовала, так что в её сферопорту, в Мрадаграде, губернатор встречался с тинигерийцами, которые были не прочь укрепить своё влияние на опасной, но богатой валерицием планете. Борис проводил дни либо в переговорах, либо в подготовке к ним, а Артемида — Агафрена тогда серьёзно заболела и не смогла сопровождать отца в поездке — наслаждалась театрами, музеями, синематографом, художественными галереями, в общем, всем тем, чего была лишена на Менсале, и именно в опере ей представили инженера Холя — знаменитого луегарца, знаменитого учёного и знаменитого холостяка. Впрочем, последний пункт не имел особого значения: чувство накрыло их с головой, и вряд ли его могло заглушить хоть что-то в этом мире.

Уже на следующий день Алоиз познакомился с Борисом Брангийским, предоставил в его распоряжение все свои связи и обширные знакомства, поспособствовал заключению нескольких выгодных контрактов и предложил собственные услуги в деле переоснащения брангийских электростанций. Губернатор дураком не был, прекрасно понял причину неожиданного рвения учёного луегарца, предложил расставить точки над "i", услышал ожидаемое, пригласил дочь, осведомился её мнением и в конце разговора дал благословение на брак.

Счастливый тем, что его дочь покинет истерзанную родину.

Приготовления, свадьба, путешествие в Ожерелье, возвращение в Луегару, большой дом на берегу моря, светская жизнь — положение супруги известного человека обязывало, — благотворительность, мир искусств, а главное — любимый человек рядом… Агафрена восхищалась жизнью сестры. Немножко завидовала, не без этого, но в первую очередь радовалась, искренне надеясь, что её судьба сложится приблизительно так же, но…

Но Менсала жестока.

Через два года после свадьбы Артемиды рядом с Агафреной появился любящий мужчина, однако воспоминания об обстоятельствах его появления вызывали у Агафрены злые слёзы.

Через два года после свадьбы сестры Агафрена Брангийская была похищена.

С идеей присоединить соседнюю провинцию пришлось распрощаться, однако старый Борис по-прежнему оставался "на коне". Он полностью контролировал Брангию, он командовал пусть небольшой, но прекрасно обученной и оснащённой армией, он обладал авторитетом и… Эйфория от успехов привела к расслабленности. А расслабленность — к беде. Отказывая сватам Вениамина, Борис понимал, что северный сосед будет недоволен, но даже представить не мог, какие формы примет это неудовольствие. Забыл о публичном заявлении Мритского, что он восхищён красотой Агафрены. Не сообразил, что после этих слов тот не остановится.

Ещё через неделю четыре импакто Вениамина блокировали доминатор, на котором Агафрена отправилась гостить к Артемиде, принудили его приземлиться, сняли с борта главную пассажирку и доставили её в Мритск. Тем же вечером состоялась свадебная церемония, на которой никто не задавал невесте глупых вопросов, а затем — первая брачная ночь, имевшая все признаки изнасилования.

— Когда ты проведёшь эксперимент? — поинтересовалась Агафрена, тоже поднимая глаза к парящему рундеру. Чтобы не мешал зонтик, ей пришлось немного податься вперёд.

— Завтра, в первой половине дня, когда точка перехода будет активна, — тут же ответил Холь. — У нас всё готово.

— Абсолютно всё?

— Последнюю поверку я проведу после обеда. — Если Алоиз и удивился неожиданному интересу женщины, то никак этого не продемонстрировал.

— Насколько далеко от форта отойдёт рундер?

— Если пожелаешь, то мы останемся рядом, — пожал плечами инженер. — И ты сможешь наблюдать за ходом эксперимента с этого самого кресла.

— Главное, чтобы всё закончилось до наступления жары, — с наигранной томностью произнесла Агафрена. — После полудня здесь становится невыносимо.

— Договорились.

Желание поцеловать любимую стало невыносимым, Холь едва сдерживался.

Агафрена и походила, и не походила на его покойную жену. Внешне — как две капли воды. Алоиз не сомневался, что если бы Артемида дожила до возраста сестры, то выглядела бы так же: свежа, наполнена женственной силой, красива… Красива настолько, что перехватывает дыхание и путаются мысли. Красива настолько, что ради неё можно и убить, и умереть. Красива…

Но было и отличие: характером Агафрена была полной противоположностью яркой и энергичной сестре. Тихая, спокойная, предпочитающая коротать время с книжкой, мягкая… Наверное, только эти качества позволяли ей до сих пор находиться рядом с Вениамином.

Точнее, Алоиз не сомневался, что именно эти качества.