Читаем Герметикон полностью

— Надежда умирает последней. — Фил помолчал, возможно, припоминая какой-нибудь случай, после чего продолжил: — Тем не менее только благодаря губернаторам на планете есть электричество, железные дороги и даже газеты, и мы хоть как-то отползаем от того хаоса, что творился ещё пять лет назад. Да, за эти пять лет случилось несколько конфликтов, но не таких кровавых, как раньше.

— А когда, по-вашему, на Менсале прекратится война? — осторожно осведомился Йорчик.

— Никогда, Руди, успокойтесь: вашим доходам ничего не угрожает, — с едва читающейся резкостью ответил контрразведчик.

— Почему никогда? — Учёный несколько опешил и от уверенного ответа, и от откровенного замечания.

— Потому что главный источник валериция не имеет права на собственное мнение, — с неожиданной горечью объяснил Фил. — Компания не уйдёт, потому что валериций — это огромная прибыль. Герметикон, в интересах которого действуют адигены, не уйдёт, потому что, заполучив Менсалу, Компания резко ограничит поставки или поднимет цены. И наша кровь оплачивает статус-кво, дозволяет мальчикам из роскошных кабинетов почувствовать себя солидными дядями.

— Все-таки вы презираете роскошь, Саймон.

— Я не аскет, Руди, я беру только то, что мне нужно.

— Возьмите больше, — предложил галанит. — Попробуйте, каково это на вкус.

Фил улыбнулся, но ответить не успел: раздался осторожный стук, а через мгновение, не дожидаясь приглашения — на это обстоятельство одноглазый контрразведчик обратил особое внимание, — дверь приоткрылась, и в кают-компанию заглянул радист:

— Господин Фил, срочное сообщение с "Корчевателя": капитан просит выйти на связь.

Поскольку цеппели продолжали идти прежним курсом и с прежней скоростью, доклад вызвал закономерное удивление.

— Что случилось? — Причём задал вопрос не Саймон, а Йорчик.

— Не знаю, — развёл руками радист. — Капитан "Корчевателя" не счёл нужным…

— Он поступил правильно, — отрезал одноглазый, упруго поднимаясь на ноги. — Где радиорубка?

— На мостике.

"Розу Халисии" строили на Галане, а тамошние конструкторы традиционно объединяли в едином пространстве командный пункт, радиорубку и астрологический кабинет, оставляя все важнейшие службы под постоянным контролем капитана.

— Идём.

— Надеюсь, нам не угрожает воздушный бой? — криво осведомился шагающий следом учёный. Он не хотел показаться трусом, как-то само получалось.

— Не беспокойтесь, Руди, — не оборачиваясь, ответил Фил. — Любое насилие — всего лишь часть искусства управления.

— Саймон!

— В случае нападения цеппелям пришлось бы приступить к маневрам без нашего разрешения.

— А-а…

И доклад капитана "Корчевателя" полностью подтвердил предположение контрразведчика:

— Господин полковник, с земли просят помощи.

— Кто? — отрывисто бросил одноглазый, заложив пальцы за портупею. — И вообще, мы где? Уже в Лекрии?

— Ещё в Прулии, господин полковник. Мы пересечём границу через час.

— Кто просит?

— Прульский посёлок подвергся нападению "свободной сотни". Там небольшой гарнизон — полурота стрелков, — держит оборону в центре…

— Я понял, — оборвал капитана Фил. И замолчал, обдумывая услышанное.

Менсалийская полурота включает в себя от пятидесяти до семидесяти бойцов, а учитывая, что численность средней "свободной сотни" зашкаливала за пару сотен штыков, соотношение получалось не в пользу прульцев. Подмога — если они ухитрились её вызвать — обязательно опоздает, и появившиеся на горизонте цеппели стали для военных единственным шансом на спасение.

Стали чудом.

Точнее, могли стать.

— Поселок на северо-западе, — громко произнёс капитан "Розы". Саймон и Руди взяли предложенные бинокли и подошли к окну по левому борту.

— Уже горит, — равнодушно прокомментировал Фил. — Ребята дело знают.

Йорчик судорожно сглотнул. И тут же вздрогнул, разглядев лежащую посреди улицы женщину. Или показалось? На лбу выступила испарина. Да, пожалуй, показалось, посёлок ведь далеко, и разглядеть отдельных людей нет никакой возможности. Никакой возможности! Руди отнял от глаз бинокль и протёр глаза. Разметавшиеся чёрные волосы, испачканная кровью блузка, цветастая юбка задралась так, что видны белые ноги… Показалось…

— Триста штыков, не меньше, — с прежней невозмутимостью продолжил Саймон. — Четыре бронеавтомобиля, четыре грузовика, пулемёты… Неплохо… Окажись в посёлке хотя бы рота стрелков, был бы шанс, а так их вырежут… Если мы не поможем… Или не навредим…

— Поясните, пожалуйста, — попросил Руди, который мало чего понял из отрывистых замечаний одноглазого.

— Перед вашими глазами разворачивается классическое нападение свободян, — охотно ответил контрразведчик, продолжая разглядывать горящий поселок. — Основная группа, примерно двести штыков и все бронеавтомобили, блокировала гарнизон, а остальные занялись грабежом, ради которого всё и затеяно. Сотня плохо вооружена, зато достаточно мобильна, чтобы уходить от преследования. Нагадив, они перейдут границу и скроются в Лекрии.

— Это ваша сотня? — удивился учёный.

Но, как выяснилось, поторопился с выводами: