Великим постом старый Лис, лежа в своей норе, припоминает, сколько он согрешил в своей жизни, таская у крестьян домашнюю птицу, и чувствует глубокое раскаяние. Он идет к священнику за советом, и тот, похвалив Лиса, вставшего на путь исправления, наказывает ему четырежды в день молиться, а прежде всего – не прикасаться ни к курятине, ни к гусятине, ни к ягнятине и питаться лишь мышами да падалью. Промаявшись неделю на такой диете, Лис понял, что поспешил с праведностью, и пошел на хитрость. С огромным молитвенником в лапах он начал читать проповеди у деревенской околицы, собирая своим благочестивым видом и красноречием толпы домашней птицы (и заодно отгоняя от добычи своих нераскаявшихся собратьев). Обличая кур в многочисленных грехах, Лис предлагает и путь к спасению: исповедаться в молельной, которую он построил в соседнем лесочке. Доверчивые курочки поодиночке отправляются на исповедь и оттуда уже, конечно, не возвращаются. «Они искренне покаялись, получили отпущение грехов, отдали Богу душу и были взяты из молельни прямо на небеса», – торжественно объявляет Лис их товаркам. Постепенно Лис-проповедник извел всех кур в деревне и перебрался в следующую. А разгневанному священнику, который застал его с куриным крылышком в зубах, пояснил: нет, он вовсе не вступил на прежний путь порока, просто любит ощутить вкус птичьих перьев во рту.

Любопытно, что сказочный сюжет «Лиса-исповедница» известен и в русском фольклоре. Да и у многих других народов сказки о животных, восходящие к верованиям древних охотничьих племен, со временем приобрели басенный, сатирический характер.

Николай Дмитриевский. Сказки о Лисе Патрикеевне. Ксилогравюра. 1934 г.

Объектом сатиры, как и в случае с Лисом-проповедником, часто были католические священники. Расцвет шванка в Германии пришелся на период Реформации, когда новая протестантская вера гневно обличала католическое духовенство в лицемерии, развратности, святокупстве. Особенно яростно основоположники новой веры обрушивались на традицию почитания святых и поклонения священным реликвиям, считая ее идолопоклонством. Среди простых католиков действительно сложилось представление о святых не как о праведных людях, ходатаях за живущих перед Господом, а как о добрых волшебниках, творивших чудеса еще при жизни и способных к таким деяниям и после своей кончины. Надо лишь задобрить святого щедрым подношением храму его имени да усердным лобызанием его мироточащих мощей – и получишь желаемое! По сути, это были черты магизма в религии, что, по мнению протестантов, наносило страшный вред истинной вере.

<p>Метаморфозы народного святого</p>

Но как минимум с одним святым протестантские борцы за чистоту веры так и не смогли справиться. Это святитель Николай Мирликийский, или Николай Чудотворец, или Николай Угодник. Он поистине народный святой. И в православной, и в католической традиции он почитается как защитник и помощник всех путешествующих, моряков, бедняков, сирот, заключенных, невинно оклеветанных.

Житие святого Николая повествует, что еще при жизни он усмирял стихию, путешествуя по водам, спасал моряков от неминуемой гибели, а одного, насмерть разбившегося при падении с мачты, даже воскресил, поэтому он считался покровителем моряков и рыбаков. Даже в русских былинах о Садко говорится, что, когда морской царь расплясался под «гусли звончаты» в своем подводном дворце, вызвав наверху страшную бурю, Николай Угодник явился Садко во сне и подсказал порвать струны гуслей, чтобы остановить губительную стихию.