Но где найти такую деву и позволительно ли вообще исцеление ценою чьей-то жизни? Рыцарь оставляет надежду и находит утешение в Господе: щедро жертвует монастырям, помогает обездоленным, заботится о достатке окрестных селян. Те возносят молитвы за доброго господина, но опасаются приближаться к прокаженному – все, кроме одного хуторянина, в чьем доме несчастный находит приют и искреннее сочувствие. Кроме благодарности и сострадания, практичный крестьянин испытывает и тревогу: а ну как новый граф окажется не столь щедрым и добродетельным!

Среди домочадцев хуторянина есть дочка, совсем еще девочка, которую рыцарь в шутку называет своей маленькой женой и балует ее подарками. Кроткое дитя искренне привязывается к Генриху, а однажды узнает о том, какое страшное лекарство есть для его исцеления. Обратившись к Господу, она принимает решение пожертвовать собой ради Генриха. Твердая в своих намерениях, она добивается согласия родителей и самого графа. Благословленная и оплаканная отцом и матерью, девица вместе с Генрихом отправляются в Салерно. Врач, убедившийся в том, что жертва девушки добровольна, уже готовится к жуткой «операции», но тут в комнату врывается Генрих: нет, он не может забрать жизнь этого ангельского создания, и пусть свершится над ним воля Божья!

Девушка упрекает рыцаря за то, что он не позволил ей исполнить свой долг, но тут свершается чудо: проказа сползает с лица Генриха! Господь принес ему избавление в награду за милосердие. Весть об этом разносится по всей округе, поселяне ликуют и празднуют, благородные друзья, оставившие Генриха в скорбный час, вновь собираются в его замке.

Бывшему отверженному, а ныне завидному жениху Генриху прочат в жены знатных девиц, но его выбор уже сделан: его избранница – та, чьей бескорыстной любовью и самоотверженностью он был спасен. Когда дочь хуторянина подрастает, граф женится на ней. Они живут долго и счастливо и вместе отходят в положенный срок в Царствие Небесное.

<p>Глава 6</p><p>Плут, святой и черт</p>

Истории о благородных рыцарях, зачарованных замках и похищенных драконом красавицах не были исключительным достоянием знати. Сюжеты для куртуазных поэм черпались не только из старинных хроник и античных памятников, но и из народных легенд и эпоса. А та же история о «бедном Генрихе» вполне могла найти признательных и сочувствующих слушателей даже в самой скромной крестьянской хижине.

И все же народная среда требовала других жанров и других поэтов. Причин тому, пожалуй, три.

Симон Бенинг. Фламандский календарь: август месяц. Первая половина XVI в. Баварская государственная библиотека. Мюнхен, Германия

Еще в XII–XIII столетиях, то есть практически одновременно с рыцарским романом, в европейской культуре родился жанр короткого, смешного и одновременно нравоучительного рассказа из обыденной народной, преимущественно городской, жизни. Во Франции он назывался фаблио, в Италии – фацетия, а в Германии – шванк. Расцвел он в XV веке, а дожил успешно вплоть до века XIX.

<p>Шванк: не просто анекдот</p>