В хмурое осеннее утро группа студентов во главе с Кондаковым идет по песчаной дороге, по обе стороны которой растет поблекшая трава. У студентов самодельные сумки — в них соберут образцы минералов, растительности. Свернув с дороги, входят в море ромашек. Дальше — лесная опушка. Сумрачно, прохладно в лесу, под ногами влажный мох. Лесная чаща идет по крутому спуску в ложбине. На дне ее стоячая вода, покрытая зеленой ряской. Здесь болотные растения.

На следующий день студенты опять в аудитории. Вадим Александрович уже завладел их вниманием, и мысленно они снова в пути. На доске Кондаков выводит профиль пройденного маршрута, объясняет, почему сменяется растительность, почвы. Он не допускал превращения экскурсии в прогулку.

Вадим Александрович проводил экскурсии по городу, уделяя особое внимание людям, память которых чтит народ.

В один из зимних дней учителя-географы стояли с Кондаковым у дома № 2 по улице Пушкина и с большим интересом слушали.

— Вот в этом окне на стекле был прикреплен вырезанный из бумаги сапог. Здесь шил простую, но прочную обувь жителям пригородной слободы русский писатель Владимир Галактионович Короленко.

Пройдя несколько кварталов к железнодорожным мастерским, Кондаков вновь остановился у дверей проходной:

— Здесь тоже в суровую уральскую зиму, в маленькой будке табельщика, где замерзали чернила, работал Короленко, человек с большим сердцем…

В экскурсиях, проводимых Вадимом Александровичем, не были забыты Мельников-Печерский — преподаватель истории в мужской гимназии, автор романов «В лесах» и «На горах»; Герцен, Решетников, Чехов, Мамин-Сибиряк и многие другие, посетившие город или жившие в нем, а также декабристы, прошедшие через Сибирскую улицу на каторгу.

Каждая экскурсия имела не только образовательное, но и большое воспитательное значение.

Как страстный патриот города Кондаков не мирился с переводом Перми из губернского центра в окружной, с подчинением его Екатеринбургу. Он приводил немало доводов в пользу Перми как самостоятельно развивающегося торгово-промышленного центра с большими возможностями для дальнейшего роста. В числе других веских доказательств он отмечал выгодность экономгеографического положения Перми на перекрестке крупнейшей водной магистрали с путями, идущими с давних времен с запада на восток России.

Через газету «Звезда» в 1923 году Кондаков обращается с призывом об усилении краеведческой работы: «Нам нужно учиться самим и учить, готовить будущих строителей государства. Это обязывает нас изучать природные и производительные силы страны, но преимущественно той местности, в которой мы живем и работаем. Путь изучения местного края выдвинут революцией, как первооснова хозяйственно-экономического возрождения республики в целом». В этой статье, посвященной двухсотлетию Перми, автор указывает конкретные меры для развертывания краеведения в Перми. Он считает, что Пермь, Екатеринбург в изучении своего края значительно отстают от других городов, что нет ни одного вполне обработанного статистического обозрения, сборников, посвященных природным богатствам края. Нет описания художественных памятников пермской старины. Кондаков предлагает организовать краеведческую библиотеку с отделениями библиографическим и картографическим, подготовить краеведческие экспонаты для ВСХВ.

Во многих своих выступлениях и работах он дает сведения по истории изучения. Пермской губернии и области, рекомендует описание маршрутов по родному краю.

В 1929 году на расширенном заседании совета педфака университета В. А. Кондакова единогласно избирают доцентом кафедры физической географии.

В 1930 году его приглашают работать на кафедру физической географии в Свердловский педагогический институт, где он и работает до октября 1932 года.

РОДИНУ НАДО ЗНАТЬ

Жизнь в Свердловске вдали от любимой Камы, от родного города была не по душе Вадиму Александровичу.

Люди, с которыми он пережил трудные годы, звали его возвратиться в Пермь. Поэтому Кондаков охотно дал согласие занять должность профессора и принять кафедру физической и экономической географии в Пермском педагогическом институте^{15}. Он может заняться любимым делом — подготовкой крайне нужных стране специалистов — географов.

Солнечный день октября 1932 года, аудитория геофака заполнена студентами первого приема. Ни кто не пишет конспект: все завороженно слушают профессора Кондакова и словно видят берега сине-зеленого Каспия, где серые камни пропитаны нефтью, видят город неповторимой красоты.

В те же годы шло наступление на вековую отсталость Урала. Павел Иванович Преображенский^{16} возглавлял поиски границ крупнейшего в мире месторождения калийных солей. Но буровая скважина в Верхне-Чусовских Городках дала вместо калия нефть. Так в 1929 году было положено начало Второго Баку.

Профессор рассказывает об угрюмой, полной дикой красоты уральской природе. Теперь студентов окружают мохнатые ели с побуревшими вершинами, скалы и камни Чусовой…

Заканчивая лекцию, Вадим Александрович обращается к студентам: