Читаем Гений зла Гитлер полностью

Французская валюта оказалась слишком сильной – в результате ее экспорт резко взлетел в цене и оказался «непокупаемым». Попытка подкорректировать курс валюты совпала с концом поступления репараций из Германии. B итоге франк в 1938 году стоил чуть больше трети того, что десятилетием раньше, в 1928-м, что могло бы помочь, если бы не совпало с резким падением спроса на международном рынке.

Приход к власти левого правительства Народного фронта сделал вещи еще хуже.

В период между 1932 и 1937 годами производство стали во Франции выросло на 30 % – казалось бы, неплохой показатель. Но в Германии оно утроилось – и 30 % совершенно очевидно не могли тягаться с показателем в 300 %. Франция была много слабее Германии, ощущала это и все надежды возлагала только на союз с Англией. Так что во время мюнхенских переговоров Даладье играл вторую скрипку и мог только следовать тому, что делал Чемберлен.

Резкая реакция Англии на «мюнхенский обман» прибавила Даладье храбрости, но не самостоятельности. И когда 25 марта 1935 года, через считаное количество дней после провозглашения германского протектората над остатками Чехословакии, Чемберлен предложил английские гарантии Польше, Даладье последовал за ним.

Это был, право же, опрометчивый шаг.

Французская армия начиная с 1918 года строилась с упором на стратегическую оборону. В «линию Мажино» [3] на границе с Германией были вложены огромные средства.

Идея возведения этой защитной линии состояла в том, чтобы прикрыть французскую мобилизацию надежной обороной и, главное, вынудить Германию наступать через нейтральную Бельгию. В этом случае в ряды союзников вливались 23 бельгийские дивизии, в порты Бельгии высаживались английские экспедиционные войска, и Франция оказывалась защищена стеной – сплошным фронтом от Ла-Манша и до Швейцарии. Выходить за пределы этого фронта французское командование не предполагало. И получалось, что гарантии странам вроде Польши – пустой звук?

Это надо было как-то прояснить.

IV

Крах Российской империи в 1917 году поставил под контроль Германии Прибалтику, и в 1918 году ее было решено как-то организовать – там был изрядный хаос. Образовались местные сеймы, провозгласившие заново старинные герцогства Курляндии и Ливонии – в общем, после достижения Брестского мира с большевиками германское командование на Востоке (нем. Ober Ost) решило, что это все ни к чему и в целях улучшения управления должно быть укрупнено.

Поскольку и в Курляндии, и в Ливонии основной группой, на которую опирался Рейх, были остзейские дворяне, то из них сделали некое единое новое образование, не имевшее исторических предшественников, – Балтийское герцогство, связанное с Пруссией личной унией.

Hy а Литву по решению Берлина так Литвой и оставили, только что «признали ее независимость».

После капитуляции на Западном фронте в ноябре 1918 года это решение вышло Германии боком.

Если Балтийское герцогство моментально развалилось и на его обломках пошли местные варианты общероссийской Гражданской войны, то Литва действительно почувствовала себя независимой и потребовала у Восточной Пруссии то, что она называла Клайпедой. В Германии-то это называлось городом Мемелем, население которого состояло в основном из немцев, но кто же спрашивал мнение Германии в ноябре 1918-го?

И так называемый Мемельский край был отделен от Германии, поставлен поначалу под контроль Лиги Наций, а с 1923 года вошел в состав Литвы. Сделано это было «методом самозахвата» – порядка тысячи человек, половину из которых составляли литовские полицейские в штатском, заняли местную ратушу и сообщили, что они «разгневанные мемельские поселяне», просто жаждущие слиться с родиной.

Тем дело и уладилось.

Французы не возражали, потому что не хотели держать на Балтике свой гарнизон, немцы не возражали, потому что боялись, что Мемель попадет в руки Польши, – и в итоге город и округа стали литовскими.

Так и продолжалось – вплоть до конца марта 1939 года.

Как раз в это время министр иностранных дел Рейха Иоахим Риббентроп в личной беседе в Берлине сообщил министру иностранных дел Литвы Юозасу Урбшису, что одно из двух – либо Мемельский край немедленно перейдет под германский контроль, либо Каунас, столица Литвы, будет разбомблена в пыль.

Времени на размышления и на консультации у литовцев не было – ультиматум им предъявили даже без указания срока, решать надо было немедленно. В итоге Мемель и округа перешли Германии, германские войска через мост у Тильзита вошли на новую территорию Рейха, а 23 марта в Мемель приехал Гитлер. Фюрер прибыл туда не просто так, а на борту военного корабля с красноречивым названием, «Deutschland».

4 апреля 1939 года министр иностранных дел Польши Юзеф Бек вылетел в Лондон.

V