Читаем Гении и прохиндеи полностью

За бутылочкой "гжелки" мы обсудим, в частности, такой вопрос. Вот передо мной ваша беседе с Распутиным в "Правде". Тут же его фотография с Василием Беловым и Владимиров Крупиным на Байкале. И подпись: "В.Распутин со своими друзьями". Так вот, один из этих друзей недавно прислал мне свою книгу с дарственной надписью, где есть и такие добрые слова: "Володя, живи дольше!" Другой однажды на страницах "Завтра" бухнул: "Бушин - лучший критик современности"(Будто он знает, какие критики сейчас на Мадагаскаре!). Интересно, как теперь, назвав меня "ретивым пером", относиться Распутину в этим друзьям. Не объявить ли одного из них на страницах той же "Советской России" невеждой и тупицей, а второго "ретивым языком"? Заодно обмозгуем, кому больше подходит эпитет "ретивый"мне, Распутину, вам или Бондаренко (Солженицын вне конкурса).И то сказать, я-то сижу сиднем за письменным столом да кропаю свои нетленки. Ну, правда, один разок отлучился на войну и вернулся через три года с медалькой "За отвагу". А Распутин то мчится в Кремль за орденом Ленина, то за вторым, то за Звездой Героя, то за Госпремией. Переведет дух и опять рысью - то в Президентский совет к дружку Горбачеву, то на съезд народных депутатов, то за ордером на квартиру, то к Солженицыну за его зелененькой премией. Это ж какую ретивость надо иметь!.. Да ведь и вам, Виктор Стефанович, не откажешь в ней: то вы в одной газете, то в другой, то, отталкиваясь от увиденной вами заборной надписи какого-то психа, затеваете дискуссию читателей о патриотизме А Бондаренко! В одной газете он главный редактор, ,в другой заместитель главного, в Нашем современнике - член редколлегии, в "Романгазете" - тоже, и на всех вечерах он - ведущий, на всех юбилеях - главный оратор, на всех застольях - тамада или виночерпий... Нет, в смысле ретивости вы все стоите друг друга! После блинов и "гжелочки" покажу я вам кое-какие письмишки, полученные мной в отклик на статью "Билет на лайнер" и на вашу беседу. Речь пойдет не о тех письмах, которые вы знаете, поскольку авторы посылали их вам и мне, как, например, Ю.Н.Епейкин из Липецка. Помните? Он сообщает: "Я написал В.Кожемяко, чтобы он устроил беседу и с Вами, но сомневаюсь, что устроит. Хотя это его долг: очернить в газете и не дать ответить, это непорядочно". Нет, я дам другие письма. Вот, скажем, письмо А.И.Малинина из Твери. Он пишет: "Помню, как В.Бондаренко выступил против Вашей статьи "Билет на лайнер". У меня уже тогда было большое желание помочь Вам, но не собрался. Прошу за это прощения. Но уж сейчас, после беседы В.Распутина с В.Кожемяко, терпеть нет сил...Это ж надо так обидеться на ту статью, что столько времени помнят о ней и посвятили Вам почти четверть беседы. Не зря говорят: правда глаза колет. Сейчас плачется В.Распутин: "Эх, воли бы нам твердой, побольше сплоченности!" А сам то сотрудничает в властью (Горбачев), которая не жалеет простой народ, то получает награды в долларах (а печется о русской душе!). Бушин получает доллары или Распутин?.. Очнитесь, Валентин Григорьевич!!.."

Я передам это письмо Распутину, там еще много интересного. Может, он ответит? А о вас, Виктор Стефанович написал Малинин вот что: "Ну, совершенно поразил меня В.Кожемяко! Это как же надо обидеться, чтобы в патриотическом издании назвать фамилию В.Бушина рядом с фамилией Алесандра Яковлева, и намекает, что разница между ними невелики. Болезненное самолюбие у этого "правдиста". Лечиться надо или бросить писать, если мозги от обиды не срабатывают...Этот кусок беседы я посчитал своим личным оскорблением. Как публично поставить за это на место В.Кожемяко, я не знаю, но пакость он сделал большую". Ленинградец В.Дмитриев так объясняет вашу чрезмерную чувствительность на критику : "Валентина Распутина просто заласкали, бесчисленными восхвалениями да наградами убили в нем здоровый иммунитет. У него теперь никакой сопротивляемости на критику, сразу истерика. А сотрудники "Правды" всю жизнь были неприкосаемы, уверенность в своей непогрешимости у них уже в генах. Вот Кожемяко восхищается: "Как гениально сказал Есенин: "Лицом к лицу лица не разглядеть. Большое видится на расстоянье". Да что ж тут гениального?. Элементарная всем известная мысль, грамотно выраженная. Но разве его убедишь! Они просто не могут без барабанного боя, если заводят речь о талантливом поэте или о Зюганове." Что вы скажете, Виктор Стефанович? Пожалуй, читатель прав: мысль самая простая. И давным давно бытует она в виде поговорки "за деревьями не увидеть леса". А вот

Выхожу один я на дорогу.

Предо мной кремнистый путь блестит.

Ночь тиха. Пустыня внемлет Богу

И звезда с звездою говорит,

-это действительно гениально. И есенинское "Письмо матери", его же "Мы теперь уходим понемного",- вот гениальные вершины мировой лирики!..Как отрадно будет поговорить о таких вещах за рюмочкой "гжелки"...

Зелененький патриотизм

Перейти на страницу:

Похожие книги

Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика
Опровержение
Опровержение

Почему сочинения Владимира Мединского издаются огромными тиражами и рекламируются с невиданным размахом? За что его прозвали «соловьем путинского агитпропа», «кремлевским Геббельсом» и «Виктором Суворовым наоборот»? Объясняется ли успех его трилогии «Мифы о России» и бестселлера «Война. Мифы СССР» талантом автора — или административным ресурсом «партии власти»?Справедливы ли обвинения в незнании истории и передергивании фактов, беззастенчивых манипуляциях, «шулерстве» и «промывании мозгов»? Оспаривая методы Мединского, эта книга не просто ловит автора на многочисленных ошибках и подтасовках, но на примере его сочинений показывает, во что вырождаются благие намерения, как история подменяется пропагандой, а патриотизм — «расшибанием лба» из общеизвестной пословицы.

Андрей Михайлович Буровский , Вадим Викторович Долгов , Коллектив авторов , Юрий Аркадьевич Нерсесов , Сергей Кремлёв , Юрий Нерсесов , Андрей Раев

Публицистика / Документальное
Вечный слушатель
Вечный слушатель

Евгений Витковский — выдающийся переводчик, писатель, поэт, литературовед. Ученик А. Штейнберга и С. Петрова, Витковский переводил на русский язык Смарта и Мильтона, Саути и Китса, Уайльда и Киплинга, Камоэнса и Пессоа, Рильке и Крамера, Вондела и Хёйгенса, Рембо и Валери, Маклина и Макинтайра. Им были подготовлены и изданы беспрецедентные антологии «Семь веков французской поэзии» и «Семь веков английской поэзии». Созданный Е. Витковский сайт «Век перевода» стал уникальной энциклопедией русского поэтического перевода и насчитывает уже более 1000 имен.Настоящее издание включает в себя основные переводы Е. Витковского более чем за 40 лет работы, и достаточно полно представляет его творческий спектр.

Албрехт Роденбах , Гонсалвес Креспо , Ян Янсон Стартер , Редьярд Джозеф Киплинг , Евгений Витковский

Публицистика / Классическая поэзия / Документальное