Читаем Гении и прохиндеи полностью

Но не просмотрели ли вы, читатель, самую-то роскошную жемчужину в драгоценной россыпи Распутина? Вот она, полюбуйтесь еще раз: "уникальная сыскная способность (Бушина) всё знать". Вдумайтесь: писатель презрительно высмеивает стремление человека как можно больше знать, он высокомерно глумится над желанием собрата быть возможно более осведомленным, эрудированным в том, о чем пишет. Фолкнер это называл обскурантизмом, Достоевский - мракобесием. Да, прав тут правдолюб Кожемяко: "Многие даже не замечают, насколько они изменились за последнее время". Их раздражает, что есть люди, берущие примеру трудолюбия и добросовестности с Пушкина, Толстого, Горького...Им сподручней тяп да ляп: "Он есмь"... А если Распутину уж так хочется поговорить о сыске, то могу предложить ему интереснейший материал на эту тему из жизни его великого кумира. В ряде наших журналов были публикации о тайной доносительской работе Солженицына в лагере. Последняя из таких публикаций - документальный очерк "Каким ты был, таким остался" принадлежит перу С.Никифорова, товарища Солженицына по заключению. "Нет, разлюбезный Александр Исаевич, извините, это не так," пишет автор и на конкретных фактах показывает его лживость, разоблачает клевету, приводит доподлинные тексты его доносов. Желающие могут ознакомиться с этим увлекательным очерком в "Нашем современнике" №11 за прошлый год. А я хочу лишь заметить, что если кто был доносчиком, тот легко и просто, безо всяких нравственных сомнений и душевных колебаний может и сам пользоваться доносами других, -это лишь другая сторона той же медали. Что мы и видим, например, на отношении Солженицына к "Новому миру", о чем он без малейшего смущения поведал в своём "Теленке"? Мы узнаём, что он всегда старался "сперва разведать, чем пахнет" в редакции. Больше всего ему помогала в этом давняя сотрудница отдела прозы Анна Самойловна Берзер, с которой он завязал весьма тесные отношения. Так и пишет, что именно "по рассказам Берзер вызнавал, что там в редакции делается. "Потом её "рассказы" он назовет более точным словом. Но Берзер была не единственным лазутчиком, точнее сказать, агентом, как дальше говорит он сам. Солженицыну удалось создать нечто вроде частного сыскного бюро и проникнуть с его помощью не только в "Новый мир", но и в другие интересовавшие его литературные и нелитературные инстанции. В повествовании об этой поре своей жизни у него то и дело мелькают такие признания: " из редакции по секрету передали мне новость"... "получил я агентурные сведения"... "принесли мне завтрашнюю "Литературку", выкраденную из редакции"..."разными путями мне передают: такой-то говорил о вас такую-то ложь" и т.д.

В результате созданной им системы тотальной слежки за "Новым миром" Солженицыну действительно было известно многое из жизни редакции. Знал, например, что происходило на партийном собрании: кто был, кого не было, кто как говорил о нем, зачем звонили в редакцию из райкома партии, какой разговор был у руководителей журнала с работниками ЦК и т.п. При такой налаженной работе получаемые сведения надо было как-то фиксировать, систематизировать. Он и делает это, заводит досье. Там, записано, например: "В.Я.(Лакшин) принимается Твардовским предпочтительно перед другими сотрудниками, легко вхож к нему в кабинет...В 1966 году В.Я. вступил в КПСС" и т.д. Завел папочку "Я и Союз писателей" - "Там всякие бумажонки... И доносы мне: где что про меня сказали." Так прямо и называет вещи своими именами: доносы, агенты. Солженицын не останавливается даже перед прямым воровством из редакции или у самого главного редактора нужных ему "бумажоном", но об этом на примере письма Твардовского Федину речь уже шла раньше. Вот, Валентин Григорьевич, что такое уникальные сыскные способности.Чего ж молчите?

Надо же!..Ломятся в открытую дверь

Прочитав беседу в "Советской России" двух светочей гуманизма, я надолго задумался. Как же им ответить?... Вспомнил, что есть в моей почте письмо москвички Н.А.Кочановой. Оно в защиту и Солженицына и Распутина. Может, послать им, чтобы умиротворить и на этом окончательно завершить дело? Стал вчитываться: