Читаем Гении и прохиндеи полностью

Л.Аннинский лишь своими словами излагает Солженицына, вот такие его откровения: "Полтавская победа была несчастьем для России"(т.1, с. 231). Да, победа, видите ли, одержанная на собственной земле над агрессором, который вторгся в такую глубь её и мечтал разбить нас на Украине, а потом повернуть на Москву, была несчастьем, ибо хотя и давала выход великому государству к морю, распахивала настежь окно в Европу, но, по расчёту мыслителя, не способствовала углублению внутренней жизни русского народа, оно, углубление-то, шло бы гораздо стремительней и плодотворней при закрытых окнах и запертых дверях. В то же время, уверяет Солженицын, открывая глаза Аннинскому, "Полтавское поражение было спасительно для шведов"(т.1 с.277). Почему? Тут они уже как бы в два голоса поют: да потому, представьте себе, что шведы после Полтавы сразу и навсегда "потеряли охоту воевать", увлеклись хоккеем и скоро на зависть всем стали эталоном богатства и благоденствия ... Конечно, мы не рассчитывали, что далёкую историю чужой страны отличник Саня и медалист Лёва выучили в школе лучше, чем современную историю родной, но всё же... Всё же, пускаясь в историко-философские построения на основе прошлого Швеции, надо бы знать, что, во-первых, после разгрома под Полтавой в 1709 году и общего поражения в Северной войне, завершившейся в 1721 году подписанием Ништадтского мира, по которому она понесла огромные территориальные потери в восточной и южной Прибалтике, утратила острова Эзель, Даго, некоторые весьма влиятельные шведы вовсе не потеряли охоту воевать. В стране очень скоро возникла партия реваншистов, которых называли "шляпами" в отличие от "колпаков" -сторонников русской ориентации. В 1738 году "шляпы" пришли к власти, и не мешкая, в 1741-м затеяли новую войну с Россией. Война закончилась в 1743 году полным поражением Швеции, от которой теперь отошла в пользу России еще юго-восточная Финляндия. Но и это не привело в чувство воинственные "шляпы": они еще вмешались на стороне Франции и России в Семилетнюю войну. Опять полная неудача, полный разгром! Ну, вот после этого свирепые вояки на несколько десятков лет присмирели, занятые внутренними распрями. Однако в конце века король Густав Третий совсем было уже собрался нарушить передышку - готовился начать интервенцию против революционной Франции, но в 1792 году его убили. Только это, видимо, и опасно шведов еще от одной войны. Прошло с точки зрения истории не так уж много времени - и черт дернул Швецию ввязаться еще в одну заваруху: в 1805 году под нажимом Англии она вступила в очередную антифранцузскую коалицию, что в 1808-м привело её к войне против России и Дании. Эта война оказалось для страны ни чуть не радостей предыдущих. В 1812 году Александр Первый пообещал Швеции за помощь против Наполеона соседнюю Норвегию, которая тогда принадлежала Дании. Однако запроданная Норвегия не пожелала добровольно стать шведской окраиной, и неугомонные шведы начала еще одну войну. Ну, на сей раз поживились: Норвегия стала частью Швеции. Правда только до 1905 года, когда норвежцы выгнали шведов. Эта война и была последней в истории Швеции. Как видим стране "шляп" и "колпаков" потребовалось после разгрома под Полтавой еще почти двести лет, много войн и много жестоких поражений, пока она не отказалась от всяких захватнических поползновений. Но дух реваншизма жил еще долго. Были в стране весьма деятельные охотники отвоевать Финляндию и объединить всю Скандинавию под эгидой шведской короны. Ради осуществления этих планов Швеция, поощряемая Англией и Францией, была готова даже ввязаться в Крымскую войну, да что-то, слава тебе, Господи, промешкала.

Что же касается пресловутого эталона материального благоденствия Швеции, будто бы свалившегося на нее сразу после разгрома под Полтавой, то для его характеристики приведем лишь два факта: в начале XIX века это благоденствие доходило до того, что шведский король вынужден был заложить Мекленбург-Шверинскому княжеству за 1,5 миллиона риксдалеров свой город Висмар, а в 60-80 годы того же века по отливу населения, искавшего пропитание на чужбине, Швеция стояла в Европе на втором месте после нищей Ирландии. А что касается современности, то не даёт ли пищи для размышлений о благоденствии тот факт, что Швеция, если её в последние годы не обогнала Россия, стоит на первом месте в Европе по числу самоубийств... Я не удивляюсь Солженицыну: откуда ему, регре1иит-свистуну и горлохвату, знать всё это? Но Аннинского, которого знаю 45 лет, я всегда держал за человека и ума острого и образованного. А оказалось, он не знает, что белорусы недавно разгромили шведов... Так что если Солженицына со спокойной совестью можно назвать шляпой, то и Аннинскому подойдёт кличка "колпак". Но спасибо Лёве уже за то, что он не лезет дальше Полтавы. А ведь учитель-то его осветил и войну против Наполеоновского нашествия: