Читаем Гении и прохиндеи полностью

Идею благодетельности военных поражения Раш придумал не сам. Задолго до него её высказал у Достоевского в "Братьях Карамазовых" братец Смердяков. Дожила эта идея до нынешних дней в гулких головах кое-кого из тех, кто и Достоевского не читал: горько сожалеют они о нашей победе над немецкими фашистами, мы, говорят, в противном случае сейчас баварское пиво хлестали бы от пуза. Эту идею я обнаружил совсем недавно и в книге весьма умственного автора Льва Аннинского "Русские плюс"(М., Алгоритм. 2001). Как правило, адепты этой идеи обращаются к примеру Швеции. Вот и здесь: "Поневоле задумаешься: а может, пофартило шведам, что в 1709 году обломали под Полтавой их Карлу рога и вместо нищей имперской славы выпала его стране обильная богатством мирная доля? "(с.38) Знак вопроса поставлен здесь для видимости раздумья и как бы некоторого философического сомнения. Но нет, на самом деле автор ничуть не сомневается в благодетельности для шведов разгрома под Полтавой: "Погибли? Да наоборот! Освободились от имперских амбиций, вышли из борьбы за всеевропейскую гегемонию, променяли варяжские мечи на "шведские спички", а латы воинов - на щитки хоккеистов, и стали в конце концов всеевропейским эталоном богатства и благополучия, объектом жгучей зависти тех же россиян, по сей день грезящих "шведской моделью социализма". Заслонились нейтралитетом - ускользнули от гибели во всех европейских и мировых побоищах, начиная с наполеоновского, когда уберег шведов бывший наполеоновский маршал Бернадот, до гитлеровского, когда бежали люди в Швецию спасаться с обеих сторон". Прекрасно! Это называется вселенская смазь. Тут - один из высших её образцов. Всё в одну кучу, всё разом: разгром, маршал Бернадотт, чеховские "шведские спички, латы, Гитлер, хоккей, "шведский социализм" и т.д. Пока я хотел бы задать только парочку-другую вопросов. Во-первых, как и от чего Бернадотт "уберег" шведов, если в 1813 году шведские войска во главе с этим бывшим наполеоновским маршалом воевали против Наполеона? Во-вторых, кто из россиян до сих пор грезит "шведским социализмом"? Гайдар, что ли? Да он перегрезил уже всеми социализмами, какие были и есть: и советским, и югославским, и венгерским... А теперь, как признался в "Независимой газете", грезит и бредит "до стона и до бормотанья", "разумеется, китайским". В-третьих, почему автор умолчал о сенсационном поражении шведских хоккеистов, купающихся в благополучии, от наших родных белорусских хоккеистов на недавней Олимпиаде в Солт-Лейк-Сити? Л.Аннинский обожает Солженицына: "Классик... Бородища, длинные волосы, под глазами тяжелые складки... Великий Отшельник... Величие, очерченное молчанием... Наполняет мою душу трепетом сочувствия и болью восторга... Не учит, не пророчит - страдает. Как все." Тоже прекрасно. Каков слог! Только о каком молчании тут речь? Ведь с ноября 1962 года, когда появился "Один день Ивана Денисовича", вот уже сорок лет Солженицын рта не закрывает, молчит только во время приема пищи,,но такое впечатление, что-то бормочет даже при отправлении естественных надобностей. И как это "не учит, не пророчит"? Только тем занимался и занимается! Неутомимо поучал то "вождей Советское Союза", то патриарха Пимена, то Четвертый съезд советских писателей, то американцев ("Вмешивайтесь в наши дела как можно больше!"), то, наконец, в письмах и при встречах - меня лично... А уж сколько он пророчествовал! Правда, как правило, попадал при этом пальцем в небо. Таково, например, самое главное его пророчество, которым он донимал Америку: скорый и непременный крах Запада по ударами Советского Союза. И последнее: "страдает"? Где, когда, по какой причине он страдал? Кто это видел? Ну, разве что только теперь, на 85-м году от несварения желудка...

Но это всё только к слову. А главное тут - весьма вероятное предположение, что смердяковскую идею о благодетельности военных поражений Аннинский с трепетом сочувствия и болью восторга получил из рук великого Отшельника, имеющего поместья по обе стороны Атлантического океана - в штате Вермонт и в Троице-Лыково, где с таким комфортом отшельничает.

В самом деле, Солженицын решительно осуждает, даже предаёт анафеме все военные победы, особенно - победы нашего народа, одержанные за долгие века, включая победу над фашистской Германием, а поражения наши приветствует и благословляет. Даже победные салюты столицы его коробили, вызывали отвращение и злобу, словно он не русский офицер, а пленный эсэсовец: "Не для нас та победа... Москва начинает лупить салюты, - писал он в своем "Архипелашке", -...Вечером отхлопали еще один салют в тридцать залпов... 2 мая в честь взятия Берлина Москва лупила тридцать салютов" и т.д.