Читаем Гении и прохиндеи полностью

Ты сер. а я. приятель, сед...

Продолжая скорбную тему незаслуженных насмешек над своей героической личностью, Мухин опять и опять обнаруживает свою неспособность проникнуть в существо вопроса, скользит только по поверхности. "Формально, - говорит со слезой в голосе, - надо мной посмеяться очень легко. Скажем, я один /в прессе/ утверждаю, что Ельцин сдох. Один - значит. дурак. Почему не посмеяться над моей глупостью?" Вот, мол, Бушин этим и развлекается. Но, во-первых, гений-одиночка сперва уверял, что Ельцин не сдох, а его укокошило ЦРУ. Во-вторых, гений вовсе не одинок. Уже многих читателей "Дуэли" он довел до такого неистовства, что они только тем и заняты, как бы помочь первопроходцу. Полюбуйтесь хотя бы на О.С.Соколову из Вологды. Я, говорит, с июля 1997 года, т.е. кажется, с первых же публикаций Мухина о двойнике, так поверила этому и так стало "горько и обидно за наш обманутый народ", что кинулась ему на помощь и написала два письма в "Завтра", аж пять писем в "Советскую Россию", и, говорит, "не думаю, что я была одна"/"Дуэль" (9,1998/. Конечно, отнюдь не одна! Вы, Мухин, вдохновили свору графоманов, которые под кучами писем погребут всю опозиционную прессу.

В-третьих, и это главное здесь, по своему обыкновению, Мухин силком навязывает мне мысль, девиз, которые ему потребны для последующего опровержения, в данном случае это "один -значит, дурак." Давным-давно я напечатал в "Советской России" большую статью "Колокола громкого боя". В ней - восхищение целым рядом конкретных лиц нашей истории начиная с Ивана Третьего, действовали вопреки обстановке, выступали именно в одиночестве против всех: как граф Мордвинов, единственный член Верховного суда отказавшийся в 1826 году подписать смертный приговор декабристам; как адмирал Кузнецов, единственный вопреки приказу приведший к 22 июня 1941 года все свои войска в состояние полной боевой готовности; как Сажи Умалатова, которая при гробовом молчании всей биомассы народных депутатов 17 декабря 1990 года взошла на трибуну и сказала в глаза Горбачеву: "Пшел вон,предатель!.." По этой статье, имевшей для меня принципиальное значение, я назвал книгу.

Это, говорю, было давно. А совсем недавно в статье о Павлике Морозова в "Завтра" я писал: "Один против всех - только так делается история!". Но дело не только в словах да декларациях, - я и сам никогда не боялся оказаться белой вороной. Ведь нынешняя-то брехня в газетах о президенте и министрах, включая первого, уже давно ничего не стоит, ибо совершенно безопасна. А вот в прежние-то времена при живых ЦК и КГБ вам, Мухин, хоть разочек в жизни приходилось схватываться со своими начальниками, которые не только занимали высшие в нашей сфере деятельности посты, но еще и были членами ЦК, депутатами Верховного Совета, лауреатами да к тому же в одном случае - Героем социалистического труда, в другом - аж Героем Советского Союза, словом, легендарными и всемогущими личностями. Если не приходилось, то хотя бы почитайте мою статейку "Спорили семь городов", написанную в 1985 году, а напечатанную в журнале "Волга" ( 7 только в 1989-м.Четыре года никто не решался. Но и тогда, в 1989 году герой статьи сидел в своем высоком кресле, и многое в моей жизни зависело от мановения его руки. И был я в полном одиночестве...

А еще можете почитать мое выступление о Горбачеве на VII съезде писателей России в театре Красной Армии. Оно прозвучало за четыре дня до знаменитого выступления Сажи Умалатовой на Съезде народных депутатов. И его литературное начальство даже не решилось включить в официальный стенографический отчет о съезде. Хотя позже оно обошло едва ли не всю оппозиционную прессу от "Интердвижения"/Рига/ до "Красноярского времени"...Ваших речей я тогда что-то не слышал.

Впрочем, что ж ворошить былое! Возьмем и нынешний день. Ведь как никак, а вы главный редактор, хоть и "Елабугских ведомостей", и от вас для автора зависит кое-что существенное. Однако же я встаю и довожу до вашего сведения, маэстро: "Ты сер, а я, приятель, сед. и волчью вашу я давно натуру знаю." И заметьте - опять в полном одиночестве. Нельзя же принимать в расчет отдельные выкрики на страницах "Дуэли". Да, в полно! Одиночестве .И он еще учит меня храбрости, козел!..

Так вот, смеюсь я над Мухиным не потому, что он герой-одиночка, а по той лишь причине, что сплошь да рядом он порет чушь, плодя графоманов, невежд и недоумков. Ну, вот хотя бы в этом же номере: "Вспомните советские книги и кинофильмы. Хоть в одной/?/ показано счастье человека от своей работы, от своего творчества в труде? Ноль!" Очаровательный нолик. Совсем как тот, что даже пальчиками изобразил не так давно его товарищ по партии Ельцин:"Дума? Ноль!"

Советская литература как объект мухинского презрения

Гребем дальше: "Мы/?/ умудрились создать"инженеров человеческих душ", которые органически ненавидят работу, не понимают её и неспособны описать ни творчества в ней, ни счастья от итогов творчества...и люди становятся такими же, как эти "инженеры" из СМИ".

Перейти на страницу:

Похожие книги

Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика
Опровержение
Опровержение

Почему сочинения Владимира Мединского издаются огромными тиражами и рекламируются с невиданным размахом? За что его прозвали «соловьем путинского агитпропа», «кремлевским Геббельсом» и «Виктором Суворовым наоборот»? Объясняется ли успех его трилогии «Мифы о России» и бестселлера «Война. Мифы СССР» талантом автора — или административным ресурсом «партии власти»?Справедливы ли обвинения в незнании истории и передергивании фактов, беззастенчивых манипуляциях, «шулерстве» и «промывании мозгов»? Оспаривая методы Мединского, эта книга не просто ловит автора на многочисленных ошибках и подтасовках, но на примере его сочинений показывает, во что вырождаются благие намерения, как история подменяется пропагандой, а патриотизм — «расшибанием лба» из общеизвестной пословицы.

Андрей Михайлович Буровский , Вадим Викторович Долгов , Коллектив авторов , Юрий Аркадьевич Нерсесов , Сергей Кремлёв , Юрий Нерсесов , Андрей Раев

Публицистика / Документальное
Вечный слушатель
Вечный слушатель

Евгений Витковский — выдающийся переводчик, писатель, поэт, литературовед. Ученик А. Штейнберга и С. Петрова, Витковский переводил на русский язык Смарта и Мильтона, Саути и Китса, Уайльда и Киплинга, Камоэнса и Пессоа, Рильке и Крамера, Вондела и Хёйгенса, Рембо и Валери, Маклина и Макинтайра. Им были подготовлены и изданы беспрецедентные антологии «Семь веков французской поэзии» и «Семь веков английской поэзии». Созданный Е. Витковский сайт «Век перевода» стал уникальной энциклопедией русского поэтического перевода и насчитывает уже более 1000 имен.Настоящее издание включает в себя основные переводы Е. Витковского более чем за 40 лет работы, и достаточно полно представляет его творческий спектр.

Албрехт Роденбах , Гонсалвес Креспо , Ян Янсон Стартер , Редьярд Джозеф Киплинг , Евгений Витковский

Публицистика / Классическая поэзия / Документальное