Читаем Гении и прохиндеи полностью

И дабы не шло время попусту, обратимся к самым излюбленным мухинским доводам и рассуждениям, примерам и аналогиям. Среди них оказываешься, право, как на состязании по кретинизму, на Олимпиаде по самым разным его видами Начать хотя бы с того, что Мухин утверждает: "Никакой операции в 1996 году Ельцину вообще не делали /"Дуэль"№17,август 1997/.Какие, мол, операции могут быть, если покойник. Что за основания имеются у Мухина так считать? Да очень просто, говорит. После такой операций, на сердце которую будто бы -ха! ха! - перенес Ельцин /шунтирование/, люди чувствуют себя и выглядят совсем иначе, чем мы видим это у двойника: они молодеют, здоровеют, а двойник "похож черт знает на кого". Что ж, если бы Мухин был специалист по этим операциям или просто врач-кардиолог, или, наконец, ему довелось в жизни много наблюдать людей, перенесших щунтирование, тогда его утверждение можно бы принять в расчет. Но ведь, во-первых, он не кардиолог, а металлург, ныне журналист. И потому в данной ситуации очень похож на того рожденного его собственной фантазией анекдотического солдата с винтовкой, которого во времена Ленина будто бы ставили у зубоврачебного кресла, и он давал врачу заключения-команды, что надо делать: Тяни вправо! Тяни влево!" и т.д. Во-вторых, он знал в жизни лишь один-единственный случай такой болезни и такой операции, перенесенных каким-то безымянным его товарищем. Верю, что тот действительно после операции помолодел. Но, в-третьих, поскольку это близкий товарищ, то, надо полагать, он примерный ровесник Мухина, и операцию перенес уже давно когда ему было. допустим, лет сорок. А Ельцина оперировали на 67-м годике. Есть разница? Наконец, ведь можно бы постараться подобрать двойника и по вкусу Мухина, такого, который выглядел бы как помолодевший Ельцин. Короче говоря, аналогия эта - чушь собачья и ничего больше. По всем линиям - утеха для козлов.

Кто лучше вяжет веники?

Дальше приводится такой довод и доказательство того, что никакой операции не было: знаменитый американский кардиолог Дебейки на пресс-конференции назвал 5 шунтов, будто бы поставленных Ельцину, и это-де "вызвало море недоумений у мировой медицины,- говорит её знаток, - шунтов должно быть парное количество." Я не знаю, сколько должно быть шунтов, но всем известно, что Дебеики мировая суперзвезда по операциям на сердце; Неужели он не знает, сколько должно быть шунтов? А если он был участником заговора, то неужели не мог квалифицированно соврать, т.е назвать нужное число шунтов, чтобы не баламутить море медицины и не тревожить сладкий сон Мухина? Если действительно должно быть четное число шунтов, а в газетах писали, что Дебейки назвал пять, то не естественнее ли допустить, что либо древний старец оговорился, либо что-то напутали по невежеству журналисты, либо просто кто-то ошибся при передаче? Мухин, сам никогда в жизни не ошибавшийся не допускает этого.

Однако олимпийские игры цродолжаются: "Подчеркиваю:ЦРУ веников не вяжет. Двойников Ельцина оно сделало хорошо. Дело усугубляется тем, что истинный образ Ельцина мы уже забыли. "Почему же "мы забыли"?

Ни Горбачева, ни Брежнева, ни Сталина, ни Гитлера, ни Ленина, ни даже царя Николая не забыли, а Ельцина все вдруг забыли. Здесь опять тот случай, когда требование, однажды предъявленное Андропову, надо бы предъявить и к себе, т.е. сказать: "Истинный образ Ельцина я уже забыл, "ибо крайне перегружен вязанием венчиков."

Но дальше: "Двойники вошли в образ, хорошо копируют и мимику и голос, у них отрезаны пальцы на левой руке." Сдается мне, что это очень не простое дело: найти несколько человек, которые, во-первых, были бы сильно похожи на президента и лицом, и ростом, и голосом; во-вторых, имели бы отменные артистические способности, позволившие им "войти в образ"; в-третьих, еще и согласились бы, видимо, за плату на непустячную ампутацию пальцев, чтобы остаться на всю жизнь физическими уродами. Наконец, они так обожают могильщика Родины, что в уже весьма почтенных летах согласились еще и на решительную перемену своего образа жизни. Но Мухин в ответ на такие сомнения однажды мне сказал:"3а деньги? Могли!" Такой ответ дорогого стоит в устах автора сочинения "Наука управлять людьми".

Однако вот что самое-то интересное. ЦРУ веников не вяжет. Вестимо. Но его агенты, изготовлявшие двойников, "почему-то забыли нанести шрам на подбородке", который есть у оригинала. Да как же так? 0трезать два пальца -сложное, тяжелое, кровавое мероприятие и оно сделано. А шрамик это, с одно стороны, пустячное дело, но, с другой, он же на лице, и если руку можно убрать в карман или под стол, и там спокойно положить на член, то лицо никуда не спрячешь. И вот на тебе- ЦРУ пренебрегает! Не свидетельствует ли это о том. что всё-таки кто -то из двух вяжет веники либо ЦРУ, либо, как мы и предполагали, сам писатель Мухин?

Жиды не дремлют!

АЧикин и Проханов затаились

Перейти на страницу:

Похожие книги

Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика
Опровержение
Опровержение

Почему сочинения Владимира Мединского издаются огромными тиражами и рекламируются с невиданным размахом? За что его прозвали «соловьем путинского агитпропа», «кремлевским Геббельсом» и «Виктором Суворовым наоборот»? Объясняется ли успех его трилогии «Мифы о России» и бестселлера «Война. Мифы СССР» талантом автора — или административным ресурсом «партии власти»?Справедливы ли обвинения в незнании истории и передергивании фактов, беззастенчивых манипуляциях, «шулерстве» и «промывании мозгов»? Оспаривая методы Мединского, эта книга не просто ловит автора на многочисленных ошибках и подтасовках, но на примере его сочинений показывает, во что вырождаются благие намерения, как история подменяется пропагандой, а патриотизм — «расшибанием лба» из общеизвестной пословицы.

Андрей Михайлович Буровский , Вадим Викторович Долгов , Коллектив авторов , Юрий Аркадьевич Нерсесов , Сергей Кремлёв , Юрий Нерсесов , Андрей Раев

Публицистика / Документальное
Вечный слушатель
Вечный слушатель

Евгений Витковский — выдающийся переводчик, писатель, поэт, литературовед. Ученик А. Штейнберга и С. Петрова, Витковский переводил на русский язык Смарта и Мильтона, Саути и Китса, Уайльда и Киплинга, Камоэнса и Пессоа, Рильке и Крамера, Вондела и Хёйгенса, Рембо и Валери, Маклина и Макинтайра. Им были подготовлены и изданы беспрецедентные антологии «Семь веков французской поэзии» и «Семь веков английской поэзии». Созданный Е. Витковский сайт «Век перевода» стал уникальной энциклопедией русского поэтического перевода и насчитывает уже более 1000 имен.Настоящее издание включает в себя основные переводы Е. Витковского более чем за 40 лет работы, и достаточно полно представляет его творческий спектр.

Албрехт Роденбах , Гонсалвес Креспо , Ян Янсон Стартер , Редьярд Джозеф Киплинг , Евгений Витковский

Публицистика / Классическая поэзия / Документальное