Читаем Генерал в Белом доме полностью

Эйзенхауэр говорил: «За время моей администрации Соединенные Штаты не потеряли ни одного солдата, ни одного фута территории. Мы сохранили мир»[764]. Добиться этого было нелегко. На президента оказывалось мощное давление с требованием использовать вооруженную силу в различных международных конфликтах. Только в 1954 г. пять раз Национальный совет безопасности, штаб сухопутных вооруженных сил, государственный департамент выступали с настойчивыми рекомендациями осуществить военную интервенцию в Азии. Первый раз в апреле, когда для французов сложилась критическая ситуация под Дьенбьенфу во Вьетнаме. Второй раз – в мае, накануне падения Дьенбьенфу. Третий раз – в июне, накануне ухода французов из Вьетнама. Четвертый раз – в сентябре, когда китайцы стали обстреливать острова Куэмой и Мацзу. В пятый раз – в ноябре, когда китайцы объявили, что захваченные ими американские пилоты приговорены к различным срокам тюремного заключения по обвинению в шпионаже.

В 1954 г. различные советники настойчиво рекомендовали Эйзенхауэру нанести атомный удар по Советскому Союзу и утверждали, что США имеют превосходство в термоядерном оружии и такой удар поможет им выиграть войну против СССР. Тогда Эйзенхауэр записал в дневнике, что если и удастся выиграть термоядерную войну против Советского Союза, то от Эльбы до Владивостока появится огромная территория без правящих структур, коммуникаций, с голодающим населением. Что делать с такой победой?[765].

Развитие международной политики, изменение сил на мировой арене в пользу социализма, сдвиги в настроениях американской общественности – все свидетельствовало о неотложной необходимости пересмотра внешнеполитического курса США, особенно в отношении СССР.

Поворот от укоренившихся догм «холодной войны» к поискам конкретных путей решения назревших проблем советско-американских отношений был для американской дипломатии длительным и мучительным процессом. Конструктивная внешняя политика Советского Союза значительно облегчала решение этой сложной задачи, так как и стратегия, и тактика советской внешней политики в сфере советско-американских отношений вырабатывались и осуществлялись с учетом американских реалий. Сюда относились не только факторы международного положения США, их разветвленной структуры военно-политических союзов, учитывалось и внутриполитическое положение в этой стране, ее национальные и исторические особенности.

Советско-американские отношения были для Эйзенхауэра не спекулятивным вопросом, о котором забывают на следующий день после победы на выборах, а являлись кардинальной внешнеполитической проблемой его президентства, и он пытался ее решать, сообразуясь со своим пониманием сложного комплекса различных аспектов, составляющих ее содержание.

Советский Союз выступил с серией предложений, направленных на претворение в жизнь политики мирного сосуществования с учетом особенностей международной обстановки 50-х гг. Они касались запрещения оружия массового уничтожения, сокращения обычных вооружений и вооруженных сил, мирного урегулирования корейского, индокитайского и ближневосточного вопросов, коллективной безопасности в Европе и германского вопроса.

Миролюбивые инициативы СССР являлись важным фактором, стимулировавшим поворот американской общественности к поискам путей взаимопонимания с нашей страной. В выступлениях представителей самых различных кругов США все более настойчиво подчеркивалась мысль, что будущее человечества во многом зависит от американо-советских отношений. Для настроений общественности США показательно обращение конгрессмена Говарда Миллера к президенту Эйзенхауэру от 13 апреля 1954 г. «Человечество, – подчеркивалось в этом обращении, – находится на распутье цивилизации. Все прецеденты уничтожены, и отныне необходимо новое искусство управления государством, новая дипломатия.

Единственный путь к устранению надвигающейся катастрофы – достижение взаимопонимания между США и Советской Россией… Мы не должны запятнать свои руки кровью человечества»[766]. Автор письма высказывался за необходимость созыва советско-американского совещания на высшем уровне.

Вице-президент США в период президентства Рузвельта Генри Уоллес в обращении к Эйзенхауэру подчеркивал, что от отношений между двумя странами «будут зависеть жизни миллионов людей»[767]. В марте 1953 г. Уоллес, признавая большие успехи СССР в развитии научной мысли, писал: «Мы не должны преуменьшать успехи советской науки. Правительство России с большим уважением относится к науке, чем наше правительство»[768].

Помощник президента Эйзенхауэра Шерман Адамс, отвечая на письмо известного американского общественного деятеля и предпринимателя Сайруса Итона, положительно оценил Пагуошские встречи ученых и общественных деятелей, проводившиеся по инициативе Итона. «Правительство США, – писал Адамс, – давно выступает за международный обмен информацией и учеными, что является важным средством улучшения международных отношений»[769].