Читаем Генерал в Белом доме полностью

Милтон Эйзенхауэр отмечал, что Дуайт придавал исключительно большое значение советско-американским отношениям. «Во время избирательной кампании 1952 г., – вспоминал Милтон Эйзенхауэр, – мы летели с братом из Бостона в Нью-Йорк. Дуайт только что произнес большую речь о своей экономической программе, которая транслировалась по радио и телевидению на всю страну. Говоря о своем предстоящем выступлении, он подчеркнул, что намерен вставить в него раздел о необходимости для США нового подхода к СССР. Брат заявил, что надо расширять торговлю с Советским Союзом, ибо торговля способствует развитию других контактов. Я выразил свои сомнения в целесообразности такого выступления, отметив, что в США существуют глубоко укоренившиеся заблуждения относительно отношений с СССР. И я посоветовал ему подготовить специальное выступление, чтобы американский народ мог разобраться во всем этом. Если же о новом подходе упомянуть в одном абзаце, это принесет только вред, так как избиратели просто не поймут его»[770].

Эйзенхауэр считал необходимым развитие советско-американских контактов в области науки, искусства и культуры. Выступая 12 июня 1959 г. перед выпускниками Института международных отношений, он говорил: «Мир сегодня не только тесен, но и очень сложен… Мы не можем не контактировать друг с другом, пока не переселимся на Марс.

Мы не должны избегать друг друга. Мы обязаны понимать другие народы. Мы должны считать своей обязанностью уяснение того, о чем они думают и какое это имеет значение для нас»[771].

Лица из близкого окружения Эйзенхауэра отмечали, что он придавал исключительно большое значение советско-американским отношениям. Президент считал, что их всемерное развитие будет благотворно влиять не только на связи между США и СССР, но и способствовать оздоровлению всей международной обстановки.

«Однажды вечером, вскоре после выборов 1956 г., – вспоминал Милтон, – мы с братом сидели на втором этаже Белого дома. Дуайт сказал: «Хорошо бы было направить 15 тысяч американских студентов на учебу в СССР в обмен на соответствующее количество советских студентов», и попросил секретаря соединить его по телефону с Даллесом. Этот разговор имел место во время советско-американских переговоров о заключении соглашения о научном обмене».

Для Даллеса подобное предложение прозвучало как гром среди ясного неба. Ему, очевидно, сразу представилось нашествие 15-тысячной армии молодых коммунистов на США. Во всяком случае, государственный секретарь не поддержал инициативы президента. Даллес ответил Эйзенхауэру: «Не надо такой потрясающей цифры – 15 тысяч. Необходимо сначала закончить переговоры». «Я привожу этот эпизод, – продолжал Милтон Эйзенхауэр, – чтобы показать, что советско-американские отношения всегда стояли для Дуайта во главе угла»[772].

От состояния отношений двух великих держав безусловно во многом зависели судьбы мира. Эйзенхауэр сказал об этом немало хороших слов. Еще в ноябре 1945 г. он прислал Национальному совету американо-советской дружбы следующую телеграмму: «Американо-советская дружба – один из краеугольных камней, на котором должно быть построено здание мира. Для достижения этой дружбы нет ничего более важного, чем понимание каждой из сторон институтов, традиций и обычаев другой страны»[773].

16 ноября 1954 г., выступая перед работниками колледжей и университетов, Эйзенхауэр отмечал, что взаимопонимание имеет важное значение для мирных отношений между народами. По свидетельствам Милтона и всех, кто близко соприкасался с ним, он был человеком «исключительно логического мышления»[774]. И естественно, что в своих выступлениях и в многообразной деятельности на посту президента США он не мог как здравомыслящий человек игнорировать важнейший факт мировой истории, свершившийся при жизни его поколения, – возникновение мировой социалистической системы.

24 августа 1955 г. Эйзенхауэр выступил в Филадельфии на съезде Американской ассоциации юристов. Президент говорил: «Главный фактор современной жизни – существование в мире двух великих философских теорий о человеке и форме правления. Эти теории состязаются между собой, стремясь добиться дружбы, лояльности и поддержки народов всей земли…

Сотни миллионов людей образуют жюри, которое должно разрешить спор между конкурирующими державами. Их вердикт будет вынесен в пользу той системы, и они окажут поддержку тем, кто сумеет успешнее использовать свои силы в интересах мира и докажет свою способность содействовать благосостоянию и счастью людей»[775].

Годы «холодной войны» создали в США определенные стереотипы мышления, которые ни в коей мере не укладывались в подобные предложения. Во всяком случае, эти речи были несвойственны для человека, занимающего высший государственный пост в США в годы «холодной войны».

Слова Эйзенхауэра контрастировали с мнением тех лидеров «свободного мира», которые при одном слове «коммунизм» хватались за атомную бомбу.