Читаем Гарри Поттер и Искусство Побега (СИ) полностью

— Конечно, сэр. Понимаете, вчера, на экзамене… еще до того матча по шахматам… Она как будто стала другой. У нее голос изменился, и… она потом не помнила, что сказала этим самым голосом.

— Вот как? — глаза Дамблдора потемнели. — Ты не мог бы… процитировать ее речь как можно точнее?

— Понимаете, это, конечно, было вчера, но…

— Хм… Будь это воспоминание свежим…

— Я… записал его. Вот! — Гарри выложил на стол истрепанный клочок пергамента.

— «Темный Лорд одинок и брошен союзниками, Его последователи двенадцать лет томятся в заточении. Сегодня вечером, до наступления полуночи, слуга Его обретет свободу и выйдет в путь, чтобы воссоединиться с господином. С поддержкой верного слуги Темный Лорд воспрянет вновь, еще более великим и ужасным, чем когда-либо доселе. Вечером… до полуночи… слуга… отправится… на воссоединение… с господином…» — прочитал Дамблдор.

— Я сразу понял, что это не Блэк, — пояснил Гарри. — Он же обрел свободу еще год назад! Ну, а потом стало ясно, что он никакой не слуга, хотя он и… обрел свободу снова, и всего за двадцать минут до полуночи. Но Блэк не мог быть слугой, и Вы знаете, почему.

Дамблдор кивнул. Гарри продолжил:

— Это мог бы быть Петтигрю, но Петтигрю и так был свободен, даже когда он у Уизли жил. Что ему стоило сбежать оттуда? А потом его поймал Живоглот, и он никуда не отправился и уже никуда не отправится. Но… я читал, что Истинные Пророчества даются тем, кто как-то с ними связан. А я просто не могу вспомнить, кто еще из тех, кого я знаю, мог бы… обрести свободу и выйти в путь. Драко, например, вечером обрел свободу от Волдеморта, которым был одержим, но утром он все еще был в Больничном крыле.

— Профессор Снейп тоже заходил ко мне утром, — усмехнулся Дамблдор.

— Ну… он же не был арестован? Хотя… я же связал его тогда, вечером. А он… эээ… обрел свободу. От веревок. И как раз до полуночи. Нет, профессор, все равно это не он. Раз уж… не вышел ни в какой путь. И… думаю, мне действительно не надо специально узнавать точную формулировку того пророчества, которое обо мне. А то так думаешь-думаешь, а там мелочь какая-нибудь все с ног на голову ставит, как с этими веревками. Я уж лучше… «Делай, что должен, и будь, что будет», сэр.

— Я рад, что ты… не только умен, но и мудр. И я рад, что, несмотря на вашу взаимную… неприязнь ты относишься к профессору Снейпу без предубеждения, Гарри. Что ж… Видимо, мне придется связаться с Амелией и выяснить, не произошло ли еще одного побега из Азкабана. Если таковой случится, я напишу тебе об этом. Хотя вряд ли ты знаешь кого-то из этих волшебников… и ведьм.

— Я тоже так думаю, профессор.

— Впрочем, — задумался Дамблдор, разглядывая лежащий на столе большой чистый лист пергамента, — если Дар Сивиллы все же… дает сбои… Это и упрощает, и усложняет жизнь одновременно.

Почему-то Гарри показалось, что в опущенных к столу глазах Дамблдора бьется бешеное и совершенно иррациональное желание, точнее, даже надежда на то, что профессор Трелони не ошиблась ни в этот раз… ни в тот, когда она же (и теперь у Гарри не было в этом сомнения) произнесла То Самое Пророчество, ставшее роковым для родителей Гарри. И, вероятно, Невилла.

— Ну что ж. Пожалуй… тебе пора, Гарри, — Дамблдор поднял глаза. Они были серьезны. Очень серьезны. — Надеюсь, тебе не надо напоминать о том, что наш разговор следует оставить в тайне? И, замечу… Замечу, что в первую голову это именно в твоих интересах. К сожалению, я не могу рассказать тебе подробностей…

— Я привык, профессор, — видимо, Гарри-Слизеринец тоже истрепался и истончился за время разговора, но Дамблдор не обратил на его выпад никакого внимания. Или сделал вид, что не обратил.

Пока Гарри спускался в холл, Хранитель Ключей привычно распаковывал ящики с воспоминаниями. На душе было муторно: Повелитель Памяти все еще держал его за дурака, признаваясь лишь в том, в чем было уже невозможно не признаться, мастерски опуская действительно важные вещи (вроде причин своего промедления там, на матче) и, по возможности, говоря утонченные гадости о тех, кто мог бы стать альтернативной опорой Гарри в этом мире — к примеру, об Амелии Боунс, которую Повелитель Памяти сравнил с Краучем, несправедливо осудившим его крестного.

А хуже всего было то, что Дамблдор соизволил рассказать Гарри только про одну сломанную палочку, которую он нашел на полу Визжащей Хижины, тогда как в момент, когда они покинули комнату, таких палочек было две.

====== Подходящее Время Для Реванша ======

Гарри постучал в дверь кабинета ЗОТИ.

— Войдите! — услышали они голос профессора Люпина.

Гарри одной рукой приобнял сильно нервничающую Гермиону, другой слегка потянул Лаванду, и они вошли. Профессор стоял у большого шкафа и палочкой отправлял в чемодан свои вещи. Чемодан был почти заполнен. Рядом стоял пустой бак, где когда-то сидел гриндилоу.

— Профессор, — пробормотала Гермиона, в ужасе уставившись на забинтованную шею профессора, — я…

— Вы, в отличие от меня, сделали все совершенно правильно, мисс Грейнджер, — спокойно возразил оборотень. — В том числе и тогда, на лугу.

— Я могла убить Вас!