Отряд достиг разгромленного поста, о котором говорил Спрут, и не останавливаясь продолжил движение. Солнце клонилось к закату, и с возвышения уже виднелась дымка запретного острова.

– Почему остров называется запретным? – спросила Меланта.

– Потому что его запрещено посещать. Это место считается проклятым. Очень давно там произошло сражение, о котором нам ничего не известно. На острове не растут деревья, там мгла, будто только недавно пожар уничтожил все живое. Но на самом деле на запретном острове так всегда. Туман там густой и серый, и порой не видно дальше нескольких шагов. По слухам, смельчаки, рискнувшие зайти в туман, не возвращались назад, и я склонна этому верить. Там будто царит смерть. Берег усеян галькой, а на подступах лишь острые утесы и едва заметные в дымке очертания скал. Сам остров небольшой, и портал, как я понимаю, находится в самом центре. На старинных картах я видела изображение острова. Это значит, что он не всегда был покинутым, опасным для человека местом. Скалы обступают его лишь по периметру, а внутри небольшая долина. Там наверняка и находится цель нашего похода.

– А вы не боитесь идти в туман навстречу неизвестности?

– Нет, девочка. Потому что в этой жизни я уже встречала намного более страшные вещи… – При этом она так посмотрела в спину Джарта, что тот даже оглянулся, почувствовав на себе ее взгляд.

– Вы самая нормальная из нас, – сказала Меланта после долгой паузы.

– В каком смысле?

– Мы ведь спасаем мир. Совершаем деяния, дабы защищить его. Но только для вас это важно по-настоящему. Вы сражаетесь за своих людей, вы цените их жизни, вы сражаетесь за свою родину, ведь для вас это многое значит. Мы делаем то же самое, но мотивы совершенно иные. Для Спрута это лишь работа. Я выполняю приказ. Джарт, видимо, связан обещаниями, ибо я не понимаю, зачем ему это. Децимус помогал нам по личным причинам, а позже – от безвыходности положения. Мотивы Каина я так и не поняла. Из нас всех только вы спасаете мир потому, что хотите его спасти.

– Я тебя поняла. Но это все не имеет никакого значения. Когда люди умрут, никто не вспомнит ни их мотивов, ни их убеждений, а будут помнить лишь их дела и поступки. Поэтому все, о чем ты сказала, – личное дело каждого, и никого, кроме него, это не волнует. Дрейк, к примеру, самый известный герой в истории человечества. А он лишь спасал свою шкуру и стал жертвой обстоятельств. Только никому об этом не говори… – прошептала Самара.

Вдруг вспышка света заставила отряд замереть и прикрыть глаза руками. Сияние было столь ярким, будто солнце в гневе собралось ослепить мир. Самара подняла вверх руку, наблюдая, как белые лучи ласкают ее пальцы. Постепенно свет начал угасать, и аркейцы увидели его источник. Столб света бил прямо в небеса, а начинался он в глубине запретного острова.

– Ночью красивее было бы, – заметил Джарт с кислой миной. Ему лишнее освещение всегда не нравилось.

– Опоздали? – спросила Самара.

– Да нет… – ответил Спрут максимально спокойно, видя, что аркейцы напуганы произошедшим и вслушиваются в каждое слово. – Зато теперь можно и ночью нападать. Велигой же все увидит, да? И теперь мы точно не заблудимся. Сплошные преимущества!

Столб света постепенно истончался, пока не превратился в едва заметную ниточку.

– Нет. Это лишь начало. Подготовительный этап. Процесс активации начался, но сколько времени он продлится, я не знаю. Это может занять еще несколько часов, – пояснила Меланта.

– Тогда нам стоит поторопиться.

Глава 8

На проклятой земле

24-й год эры объединения. Двадцать третий день осени.

Остров Аркей. Запретный остров

– Я куплю это место, – сухо отметил Джарт, и аркейцы в лодке покосились на него, как на сумасшедшего. Аркей и запретный остров разделял узкий пролив, который можно было переплыть за несколько минут. После недолгих поисков Спрут нашел пару лодок, замаскированных в камышовых зарослях, и теперь отряд переправлялся в несколько заходов на другую сторону.

Джарт ступил на усеянный серой галькой берег и сразу почувствовал, как смятение охватило аркейцев. Они часто переглядывались, озирались по сторонам, однако не позволяли себе вслух выражать опасения.

– Держитесь как можно ближе друг к другу, не отставайте ни в коем случае. – инструктировала Самара. – Если имперцы и архонты беспрепятственно проникают на остров, значит, здесь уже давно нет ничего того, что в слухах о нем. Верно? Я понимаю, что нас травили байками с самого детства. А сейчас мы сами оказались частью сказки, и от нашей храбрости зависит ее развитие. Вы хотите, чтобы наши дети узнали, как отряд мужчин, от которых зависела судьба их родины, испугался тумана?

– Нет… – смущенно прошептали несколько аркейцев.