Читаем Гамбит предателя полностью

Самара помрачнела. Она вовсе не собиралась это вспоминать. Ящер так и остался горевать у могилы хозяина. Меланта перенесла туда натасканную из форта еду, но как она ни уговаривала ящериху, та осталась на месте. От страданий животного у Самары разрывалось сердце. В юности она потеряла на охоте любимую собаку и с тех пор никогда не заводила питомцев, потому что не хотела вновь переживать боль неизбежной потери. Джарт бы сказал: «Хошь не хошь, а умирать придется». Вспомнив об отце террора, несущемся где-то впереди со Спрутом наперегонки, она наказала боковым ударом ветвь случайно оказавшейся на пути елки.

– Да. Она не глупая. Главное, чтобы люди не испугались, а то зимой холодно, а она, как я поняла, холод не любит. У нас змеи впадают в спячку: интересно, умеют ли так же пустынные скарлы? В пустыне Нахаби они зарываются в песок и караулят добычу. Яйца тоже откладывают в песок. Может, она и здесь выкопает себе глубокую яму на зиму. Или отобьет у медведя его берлогу. С ее возможностями она станет королевой зверей на острове. И через пару лет, когда все устаканится, я буду срывать с доски объявлений наградные листы за голову невиданного монстра, разнесшего чей-то курятник. – Самаре самой полегчало от сказанного, хотя шансов на такой поворот было немного. Животные привязываются к людям намного сильнее, чем наоборот.

Спрут выбежал навстречу с крестиком Люмоса в руках. Этот религиозный символ чаще всего носят имперцы, но и у других народов иногда встречается.

– Что там? – спросила Самара.

– Покинутый пост, со следами стычки. На высоком холме неподалеку отсюда. Около недели назад там оборудовали наблюдательный пункт и даже построили небольшую сигнальную башенку. День или два назад, судя по тому, что мы увидели. У них произошел серьезный конфликт, или на них напали. Лагерь разгромлен, погибшие убиты мечами. Одни имперцы.

Самара понимала, что отличить удар топора и меча достаточно просто. И если сражающиеся использовали клинковое оружие, то, скорее всего, это была действительно междоусобная стычка. Разлад в стане врага – всегда прекрасная новость, открывающая целый ряд новых тактических возможностей.

– Интересно, что могло восстановить их друг против друга?

– Может, один попросил не называть его так, а другой не послушал?

– Да. Точно! Как я сама-то не догадалась…

Спрут сделал жест пальцем от виска, что в его понимании означало «вот-вот!».

– Возможно, кто-то из них понял, что их могут использовать как сосуд для вселения. И воспротивились этому. В то время как другие, из страха или неверия, не согласились. Завязался конфликт, так как каждый боролся за свою жизнь. Точнее, одни – за свою жизнь, а другие – за свою жизнь из страха перед новыми хозяевами, – предположила Меланта.

– Если на острове будет много имперцев, нам нужно будет попробовать донести до них определенные мысли. По краиней мере, попытаться. Не думаю, что все они осознают, на что подписались.

– Головы им так и так надо порубить, – заметил один из пробегающих аркейцев, и остальные дружно его поддержали.

– Голову отрубить мы всегда успеем. А вот узнать, о чем она думает и что знает, можно лишь, пока она на плечах, – пояснила Самара, и кто-то в толпе едва слышно прошептал: «Какая умная тетка». В целом авторитет инквизитора в глазах аркейцев рос с каждым часом. Пусть для другого народа ее история побега от королевского престола посчиталась бы бесчестным предательством, но в Аркее эту историю рассказывают как пример настоящего, достойного поступка. Поступка человека, которому свобода и возможность самостоятельного выбора дороже королевского дворца и роскошной жизни. Как история о женщине, которая променяла красивые платья и жизнь в роскоши на тяжелые доспехи и суровый быт солдата.

Большая часть жителей Аркея рассказывали эту историю с теплотой, хотя некоторые и сокрушались о безрассудстве Самары, считая такой поступок крайне эгоистичным и наплевательским по отношению к традициям родины. Сейчас, когда страна осталась без правителя и люди отчаянно нуждались в лучике надежды, таким светом стала вернувшаяся в час беды Самара. Хотя она и была в статусе имперского инквизитора, но люди видели в ней своего человека, истинную аркейку. Честную и своевольную.

Слух о том, что Самара из дома Детей Вьюги вернулась и пытается разобраться в происходящем, медленно расходился по острову. Но когда ей удалось отбить форт, да еще и отвоевать столицу, пусть и чужими руками – ее репутация и известность выросли непомерно. В каждом уголке Аркея судачили о том, как леди-инквизитор одолела превосходящего числом противника. И многие поддакивали: «Вот бы нам такого короля!» – или: «Вот это настоящий правитель!».

И хотя в целом ситуация была неясной и плачевной, что усугублялось непониманием происходящего – ведь враг был абсолютно новым, непостижимым для простого человека, – сейчас общее настроение аркейского народа пребывало на подъеме. Все были полны надежды и уверенности в том, что их героиня справится с любыми трудностями. А сама Самара была явно не в восторге, оказавшись в центре народного обожания.