Читаем Галактика Интернет полностью

Во-первых, общественные движения в информационную эпоху, по существу, мобилизуются вокруг культурных ценностей. Борьба за изменение смысловых кодов в государственных институтах и общественной практике —это весьма важная стадия процесса общественных изменений в новом историческом контексте, что я показал в своей книге «Власть идентичности» (Castells, 1997); эта точка зрения основывается на результатах широкого спектра исследований общественных движений (Touraine, Melucci, Calhoun, Tarrow и др.). В этом отношении я солидарен с Коэном и Рэем (2000): различия между старыми и новыми общественными движениями в значительной степени оказываются обманчивыми. Движения, берущие свое начало в индустриальной эпохе, например рабочее движение, продолжают существовать и в наши дни, заново определяя себя на языке общественных ценностей и расширяя значение этих общественных ценностей (к примеру, социальная справедливость для всех, а не защита классовых интересов). С другой стороны, некоторые из наиболее известных современных общественных движений, например национально- освободительные или религиозные движения, являются весьма старыми по своим основополагающим принципам, однако они приобретают новое значение, когда становятся «окопами» культурной идентичности для построения социальной автономии в мире, где господствуют однородные глобальные потоки информации.

В этом контексте связь ценностей и мобилизация вокруг идей становятся совершенно необходимыми. Культурные движения (то есть движения, ставящие своей целью защиту или предложение особого образа жизни и мышления) создаются на базе коммуникационных систем (главным образом, Интернет и СМИ), поскольку они являются основным средством, при помощи которого такие движения смогут войти в контакт с теми, кто мог бы придерживаться подобных ценностей и с этих позиций воздействовать на сознание всего общества в целом.

Вторая особенность, характеризующая общественные движения в сетевом обществе, заключается в том, что они должны заполнить разрыв, оставленный кризисом вертикально-интегрированных организаций, унаследованных от индустриальной эпохи. Массовые политические партии (там, где они все еще существуют) — это всего лишь пустые оболочки, активизируемые через определенные интервалы времени в качестве электоральных аппаратов. Профсоюзы сохраняются только благодаря отказу от своих традиционных форм организации, исторически строившихся

в виде копий рациональных бюрократий, характерных для крупных корпораций и государственных учреждений. Официальные гражданские объединения и их организационные конгломераты в качестве форм социального участия пребывают в полнейшем упадке, как это документально показал Патнэм (2000) в случае Соединенных Штатов, а другие наблюдатели продемонстрировали на примере прочих регионов мира. Нельзя сказать, что люди не объединяются и не мобилизуются для отстаивания своих интересов или утверждения своей системы ценностей. Однако при этом рыхлые коалиции, по большей части спонтанная мобилизация и движения ad hoc неоанархистского толка заменяют собой постоянные структурированные официальные организации. Движимые эмоциями объединения, нередко порождаемые каким- либо новостным событием или серьезным кризисом, зачастую представляются более значимыми источниками общественных изменений, нежели повседневная рутинная деятельность преисполненных сознанием своего долга неправительственных организаций. Интернет становится весьма важным инструментом самовыражения и организации для подобного рода манифестаций, которые совпадают по времени и месту, оказывают свое влияние через мир масс-медиа и воздействуют на соответствующие институты и учреждения (например, коммерческие предприятия) через общественное мнение. Такие движения опираются на силу разума, а не на государственную власть.

Выступления противников Всемирной торговой организации, проходившие в декабре 1999 года в Сиэтле, стали образцом этого нового вида общественных движений. Они свели вместе множество самых разных и даже противоположных интересов и ценностей, от батальонов американского рабочего движения до толп экопацифистов, сторонников защиты окружающей среды, женских организаций и несметного числа альтернативных групп, включая даже языческие сообщества. Активисты Direct Action Network[48] обеспечили обучение и организационную подготовку большого числа протестантов. Однако это движение основывалось на обмене информацией, на нескольких месяцах горячих политических дебатов в Интернете, предшествовавших принятию индивидуальных и коллективных решений отправиться в Сиэтл и попытаться заблокировать встречу членов организации, которая воспринимается в качестве института принуждения к «глобализации без представительства».