Процессы противоречивых общественных изменений в информационную эпоху развиваются вокруг борьбы за трансформацию категорий нашего бытия путем построения интерактивных сетей в качестве форм организации и мобилизации. Это сети, появляющиеся в условиях противодействия со стороны локальных сообществ, имеют своей целью побороть власть глобальных сетей и тем самым перестроить мир снизу. Интернет предоставляет материальную основу для вовлечения таких движений в процесс создания нового общества. Однако при этом они видоизменяют и сам Интернет: из орудия организации бизнеса и средства коммуникации он превращается также и в рычаг общественных преобразований, хотя и не всегда на тех условиях, которых добиваются общественные движения или, по правде говоря, не всегда осуществляемых в защиту тех ценностей, которые мы с вами обязательно бы разделили.

Гражданские сети

С середины 1980-х годов и до конца 1990-х к Интернету подключилось множество местных сообществ во всем мире. Зачастую они подключались к Сети местными институтами и муниципальными органами власти, что способствовало развитию широкой гражданской демократии в киберпространстве. Вообще говоря, при образовании этих объединяющих сообществ компьютерных сетей сошлись вместе три различные составляющие: доинтернетовские низовые движения, искавшие новые возможности самоорганизации и повышения самосознания; движение хакеров в его наиболее политически ориентированных проявлениях и муниципальные органы управления, стремящиеся упрочить свою легитимность путем создания новых каналов гражданского участия. В качестве руководителей многих из этих проектов выступали социальные менеджеры, как правило активисты сообществ, осознавшие потенциал использования компьютерных сетей. Время от времени свой вклад в реализацию перспективы информационного общества для всех вносили телекоммуникационные операторы или высокотехнологичные компании. Правительства Европы, Японии и международные организации в развивающихся странах также способствовали некоторым из этих начинаний как экспериментам и как символическим веяниям времени, широко рекламировавшимся среди их избирателей.

В Соединенных Штатах самыми первыми и наиболее успешными экспериментами оказались сети Cleveland Freenet, поддерживаемая Case Western Reserve University, и Public Electronic Network (PEN), организованная в Санта-Монике,штат Калифорния (обе появились в 1986 году). Еще одним примером новаторского опыта стала Seattle Community Network, разработанная по инициативе Дугласа Шулера в конце 1980-х годов. В Европе такими отправными точками явились Iperbole Program, запущенная в Болонье, и Digital City в Амстердаме (обе сети начали действовать в 1994 году). Однако во всем мире, и в частности в развивающихся странах, сотни менее известных проектов позволили перенести в Сеть интересы, заботы, ценности и мнения граждан, ранее изолированных друг от друга и от своих местных институтов. Эти объединявшие сообщества сети отличались по своему составу и ориентации, однако следующие три главные характеристики были общими для всех них. Во-первых, они предоставляли информацию, получаемую от местных властей, а также от различных объединений граждан; иными словами, они превратились в технически усовершенствованные доски объявлений, посвященных жизни города. Во-вторых, они позволяли организовать горизонтальный обмен информацией и электронную связь между участниками сети. И в-третьих, самое главное: они обеспечивали доступ к онлайновой сетевой структуре отдельным людями организациям, которые не имели связи с Интернетом и в противном случае еще долго бы не смогли подключиться к нему. Фактически пользователи таких гражданских сетей делились на две категории, которые преследовали различные цели. Вот что пишет по этому поводу Стив Цислер, один из пионеров этого движения: «Побудительные мотивы организации групп были разделены между теми, кто хотел сосредоточиться на местной жизни, сообществе и сетевой структуре, и теми, кто стремился получить доступ в глобальный Интернет. В сущности, эти люди хотели вырваться за пределы города, и гражданские сети представлялись для большинства из них единственным шансом добиться желаемого» (Cisler, 2000: 1). Быть может, эта двойственность, — а фактически разрыв между желанием подключиться к глобальному Интернету и стремлением способствовать развитию местного сообщества, характерный для первых компьютерных сетей подобного рода, — и сделала возможным их последующее развитие. Они стали своего рода испытательной площадкой для тысяч активистов, возглавлявших переход к новой технической среде социальной мобилизации.

Однако они также позволили войти в эпоху Интернета многим необразованным, бедным и малоинформированным людям или просто тем, кто не имел адекватного или полноценного доступа к Интернету.