Читаем Галактика Интернет полностью

Аналогичные выводы могут быть сделаны и в отношении различных онлайновых сообществ, исследованных Стивом Джонсоном и его коллегами. Они в самом деле представляют собой разновидность тех виртуальных сообществ, которые популяризировал Рейнгольд. Однако, в отличие от сообществ WELL в Сан-Франциско или Nettime в Нидерландах, большинство онлайновых сообществ являются эфемерными и редко связывают онлайновое взаимодействие с физическим. Лучше всего их воспринимать в качестве сетей социальности с изменяющейся геометрией и переменным составом, соответствующих интересам социальных деятелей и форме самой сети. В значительной степени тема, вокруг которой строится онлайновая сеть, определяет состав ее участников. Онлайновая сеть поддержки для больных раком, вероятно, в первую очередь привлечет внимание самих больных и их близких, возможно, еще некоторого числа медицинских работников и социологов, но, скорее всего, окажется неинтересной для наблюдателей, разве что питающих совсем нездоровый интерес. В противоположность известным карикатурам, печатавшимся в The New Yorker еще до наступления эры онлайновой коммуникации, в Интернете вам лучше будет позаботиться о том, чтобы все знали, что вы собака, а не кошка, или же вы окажетесь погруженным в интимный мир кошек. Ибо в Интернете вы будете тем, кем или чем вы себя назовете, поскольку именно на основе этого ожидания со временем создается сеть социального взаимодействия.

Интернет, по-видимому, играет положительную роль и в поддержании крепких связей на расстоянии. Нередко отмечалось, что семейным отношениям, испытывающим воздействие со стороны углубляющегося неравенства семейных форм, индивидуализма и — иногда — географической мобильности, благоприятствует использование электронной почты. E-mail не только представляется удобным средством дистанционного общения «just be there»[47], но и помогает обозначить присутствие без вступления в более глубокое взаимодействие, для которого не всегда хватает запаса эмоциональной энергии.

Однако наиболее важную роль Интернет играет в структурировании общественных отношений благодаря своему вкладу в развитие новой модели социального взаимодействия, основанного на индивидуализме. Действительно, как пишет Уэллман, «сложные социальные сети существовали всегда, однако последние технические разработки в области средств коммуникации сделали возможным их появление как доминирующей формы социальной организации» (2001: 1). Люди во все больших масштабах организуются не только посредством социальных сетей, но и посредством социальных сетей на основе компьютерной коммуникации. Таким образом, не Интернет создает модель сетевого индивидуализма, но развитие Интернета обеспечивает соответствующую материальную поддержку для распространения сетевого индивидуализма в качестве доминирующей формы социальности.

Сетевой индивидуализм — это социальная структура, а не собрание изолированных индивидуумов. Именно индивидуумы строят свои сети, онлайновые и оффлайновые, основываясь на своих интересах, ценностях, склонностях и проектах. Благодаря гибкости и коммуникационным возможностям Интернета онлайновое социальное взаимодействие играет все возрастающую роль в общественной организации в целом. Когда использование онлайновых сетей практически стабилизируется, они смогут строить сообщества — виртуальные сообщества, — отличные от физических сообществ, но не обязательно менее значимые или менее эффективные в том, что касается объединения и мобилизации. Кроме того, мы становимся свидетелями развития в нашем обществе коммуникационного гибрида, который сводит воедино место в физическом пространстве и киберпространстве (если использовать терминологию Уэллмана) и выступающего в роли материальной опоры сетевого индивидуализма.

Здесь будет достаточно упомянуть только одно из многочисленных исследований в поддержку этой модели взаимодействия онлайновых и оффлайновых сетей, а именно проведенное Густаво Кардозо (1998) а отношении PT-net, одного из первых виртуальных сообществ в Португалии. Это исследование продемонстрировало тесное взаимодействие между оффлайновой и онлайновой социальностью, каждая из которых характеризовалась своим собственным ритмом и специфическими особенностями, однако вместе они формировали неразрывный общественный процесс. Вот что пишет сам Кардозо: «Мы присутствуем при появлении нового представления о пространстве, где физическое и виртуальное влияют друг на друга, закладывая фундамент для возникновения новых форм социализации, нового образа жизни и новых форм социальной организации» (1998: 116).