Читаем Галактика Интернет полностью

Возможно, нужно сделать следующий аналитический шаг к пониманию новых форм социального взаимодействия в эпоху Интернета: переопределить понятие «сообщество», пересмотреть значимость его культурной составляющей, обратить внимание на поддержку с его стороны для отдельных индивидуумов и семей и перестать увязывать его социальное существование исключительно с материальным базисом. Поэтому полезным рабочим определением в данном контексте может стать то, что было предложено Барри Уэллманом: «Сообщества — это сети межличностных связей, обеспечивающие социальное взаимодействие, поддержку, информацию, чувство принадлежности к группе и социальную идентичность» (2001: 1). Разумеется, главным моментом здесь является переход от сообщества к сети как основной форме организации взаимодействия. Сообщества, по крайней мере, в традициях социологических исследований, базировались на общности ценностей и социальной организации. Сети строятся на основе выбора и стратегии социальных деятелей, будь то отдельные лица, семьи или общественные группы. Таким образом, коренная трансформация социальности в сложных обществах сопровождалась заменой пространственных сообществ сетями в качестве основных форм социальности. Сказанное справедливо для дружеских связей, но еще в большей степени — для родственных уз, когда большая семья распадалась на части, и новые средства коммуникации позволяли поддерживать тесные контакты на расстоянии с отдельными членами семьи. Поэтому структура социальности развивалась в направлении сердцевинного социального взаимодействия, базирующегося на нуклеарной семье в домохозяйстве, на основе которого строились сети избирательных связей в соответствии с интересами и системой ценностей каждого члена домохозяйства.

Согласно Уэллману и Джулиа (1999), в случае Северной Америки у ее жителей бывает свыше тысячи межличностных связей, из которых только полдюжины являются тесными и меньше пятидесяти — достаточно крепкими. В создании таких близких связей важную роль играет нуклеарная семья, а вот место проживания — нет. В среднем североамериканец знает около двенадцати своих соседей, но крепкую связь поддерживает не более чем с одним из них. С друой стороны, согласно данным Арлен Хохшилд (1997), работа продолжает играть важную роль в конструировании социальности. Однако образование внутреннего ядра социального взаимодействия, по-видимому, является функцией как немногих сохраняющихся нуклеарных семейных уз, так и высокоселективных дружеских связей, для которых расстояние представляет определенное значение, но отнюдь не самое главное. Однако то обстоятельство, что большая часть поддерживаемых людьми связей — это слабые связи, вовсе не означает, что они являются маловажными. Такие связи выступают в качестве средства получения информации, повышения эффективности труда, проведения досуга, общения, гражданского участия, а также просто источника удовольствия. Большинство подобных слабых связей не зависят от пространственной близости и должны обеспечиваться какими-то средствами коммуникации. В своей социальной истории телефона в США Клод Фишер (1992) показал, что телефон способствовал упрочению уже существовавших структур социальности, и люди использовали его для поддержания контактов со своими родными и друзьями, а также с соседями, с которыми они были хорошо знакомы. А Андерсон и Трейси (2001), Трейси и Андерсон (2001) и Андерсон и др. (1999), исследуя вопрос использования Интернета в домохозяйствах Великобритании, подчеркивают, что люди приспосабливают Интернет к своему образу жизни, а не меняют свое поведение под воздействием технологии.