Читаем Гагарин полностью

Арсений подошел поближе, не особо торопясь открывать дверь, если внутри кто-то есть, то как только он откроет дверь, всю атмосферу оттуда выдует. Лавр обернулся на створки лифта, они открылись не целиком, дыр в обшивке вроде бы не было, если закрыть их, потеря атмосферы будет минимальной. Приняв решение, Арсений начал действовать. Закрыв двери лифта, он заварил их, мысленно пожелал самому себе удачи и направился к двери.

— Код доступа, — произнес женский голос.

Арсений на мгновение растерялся, после чего назвал намертво впившийся, как клещ, в память личный номер лейтенанта Лаврова.

— Доступ разрешен, — после небольшой паузы сообщил голос, — в настоящий момент пятая палуба герметична, — и двери распахнулись, тугая волна воздуха, рванувшаяся в занятое вакуумом небольшое помещение, едва не сбила его с ног.

«Чудны твои дела, Господи», — подумал про себя Арсений, ведь после его увольнения из рядов вооруженных сил Красного пояса, личный номер должны были аннулировать. Или его присвоили другому человеку? Как работает этот бюрократический механизм, Арсений не знал. Войдя внутрь, он внимательно огляделся: прямо возле шлюза в кресле навигатора сидел мужчина, скафандра на нем не было, но то, что он мертв, не оставляло никаких сомнений. Видимо, космофлотовец с нашивками лейтенанта, отчаявшись, снес себе половину черепа из точно такого же «Хищника» как тот, что Арсений умудрился выронить, пока вскрывал переборку. Арсений поднял пистолет и сунул в небольшой рюкзак за спиной. В среднем такой ствол на черном рынке стоил около трехсот рублей. А автомат, который болтался у него на плече, больше тысячи, и даже Димитрий не мог наложить на него лапу, Арсений честно рисковал своей шкурой и заслужил трофеи. Лавр осмотрел пульт навигатора, сразу стало понятно отчаянье лейтенанта, все оборудование выгорело, связь не работала, им просто было невозможно позвать помощь, а ждать ее в этом месте было глупо. Арсений пошел дальше. Осмотрев оборудование, он извлек несколько очень дорогих схем, но их было больше, чем могло влезть в маленький рюкзак. Арсений внимательно огляделся и нашел то, что великолепно подошло, ящик из-под боеприпасов, внутри пластиковый контейнер был пуст, и туда легко уместились почти четыре десятка схем. Что ж, самоубийственный вояж окупился, то что он уже набрал, стоило больше ста тысяч. И у него двойная доля. Но на мостике было еще так много всего, чего не хотелось бросать. Арсений быстро прикинул, что, если дотащить это все до лифта, в невесомости будет намного легче, вернее, не будет тяжело, останется только отбуксировать трофеи в шлюпку. Теперь надо придумать, как упаковать хрупкие платы. Решение нашлось быстро, еще один патронный ящик, заполненный лишь на четверть при взрыве корвета улетел под стол, в него как раз влезли остатки уцелевших плат. Конечно, внутри рубки оставалось добра на миллион, а то и больше, но забрать его не было никакой возможности, Лавр прекрасно помнил путь сюда и понимал, что неповоротливому здоровенному грузовику его не пройти. Он уже отволок все трофеи к лифту, когда вспомнил, что не снял копию с судового журнала.

Арсений подошел к пилотскому креслу и остановился, занятый погоней за наживой он особо не приглядывался, в пилотском кресле лежал человек в скафандре, клапан изредка приподнимался, а рядом валялся шприц с синей маркировкой.

— Стазис, — сказал он вслух, что ж, пилот поступил очень разумно, так можно было продержаться намного дольше. Арсений быстро подключил свой коммуникатор к системе и скачал корабельный журнал, карту полета. После чего, взвалив тело в скафандре на плечо, пошел к выходу. Сколько провел пилот в таком состоянии, Лавров разбираться не стал, но вот то, что его именно сейчас из этого состояния выводить нельзя, было очевидным. Обратный путь занял почти час.

— Разведчик вызывает «Садко», — подключившись к бортовой сети, вышел на связь с контейнеровозом Арсений.

— «Садко» на связи, — по легкому акценту Лавров опознал Дядю Сэма.

— Корвет уже никуда не полетит, — начал докладывать Арсений, — есть выживший, переправил его в шлюпку, плюс кое-какие трофеи и бортовой журнал у меня.

— Много там осталось? — вклинился в разговор Димитрий.

— До хрена, — емко, всего лишь двумя словами, обрисовал состояние дел Лавров.

— Как у тебя с кислородом?

— Скафандр почти пуст, нужно заправлять или сменить его.

— Короче, возвращайся туда и выгреби по максимуму, — приказал торговец, — мы будем ждать столько, сколько потребуется.

Арсений устало вздохнул.

— Но сначала я отдохну. Хотя бы пару часов.

— Хорошо, сейчас одиннадцать утра по времени корабля, выйду на связь в два.