Читаем Фотограф полностью

Кузнецов моим появлением был озабочен, возможно даже напуган. Во всяком случае мне показалось, что он нервничает. Отчасти он подтвердил это, предложив свои услуги в качестве консультанта. Дабы повысить градус переживаний бывшего следователя я подбросил ему уже по выходе из кафе еще одну информацию:

– Вы знаете, что убили Костю?

– Какого Костю? – резко повернулся он в мою сторону.

– Двоюродного брата Эдуарда Бердова. Шесть лет назад ему было лет шестнадцать, но не исключено, что он многое знал.

– По делу этот молодой человек не проходил, – нахмурился Кузнецов, – но кто его знает – может, действительно причастен.

После встречи с бывшим следователем у меня возникли кое-какие предположения, но подтвердить их или опровергнуть мог только один человек – Наталья Бердова, двоюродная сестра убитого шесть лет назад Эдуарда и родная сестра умершего вчера Кости. Честно говоря, я испытывал большую неловкость, беспокоя ее в столь неурочный и трагический час. Оправданием мне служило только то, что действовал я не из праздного любопытства. До меня доходили слухи, что Наталья выходила замуж, но семейная жизнь не сложилась. И сейчас она, кажется, одинока. Я не видел ее несколько лет и был удивлен происшедшими с ней переменами. Раньше это была очень яркая и жизнерадостная девушка, а сейчас предо мной стояла пожившая и много чего повидавшая женщина с сухим и строгим лицом. Нельзя сказать, что она выглядела старше своих лет, но горе никого не красит, это точно.

Разговаривали мы во дворе, поскольку я не рискнул подняться в квартиру Бердовых, да меня туда и не приглашали.

– Тебя Чернов послал?

– Нет. Прими мои искренние соболезнования.

Наталья промолчала. Просто сидела на лавочке и смотрела в даль.

– Костя был талантливым художником, – сказала она, наконец, глухо. – Талантливее Эдика. Какое-то проклятие на наш дом.

– Это ты рассказала Чернову о смерти Кости и краже картин?

– Да, – кивнула она головой. – Мы встретились случайно. Я была не в себе. В общем, я высказала ему много лишнего. Ты наверное знаешь, что это именно он убил Эдика.

К убийце сына Ирина Васильевна Бердова обращаться за помощью не стала бы. Это ясно как дважды два. Выходит, Чернов обманывал меня с самого начала, преследуя свои далеко идущие цели. Что ж, это открытие развязывало мне руки.

– Трагическая случайность, – мягко сказал я. – Согласись, твой двоюродный брат не был ангелом. Он тоже убил человека.

Наталья глянула на меня почти с ненавистью, а я пожалел, что вообще затронул эту тему. Какое это теперь имеет значение: о мертвых либо хорошо, либо ничего.

– Там был еще какой-то человек, – сказала Наталья после продолжительного молчания. – Я это чувствую. Эдуард ведь был знаком с Белькевичем, бывал у него дома. Не раз с восхищением рассказывал о его коллекции. Приятели Эдика рассказывали мне, что брат попался на наркотиках. Сам он их, кажется, не употреблял, но пробовал торговать. Ему кто-то помог выпутаться, и за эту помощь потребовал благодарности.

– Хочешь сказать, что этим человеком был Чернов?

У меня были еще вопросы, но задавать их стало некому. Наталья поднялась и ушла в дом, кивнув мне на прощанье головой. Разумеется, я даже не пытался ее остановить. Этой женщине не было дела до настоящего, она вся была в прошлом, которое я, увы, уже не в силах был изменить.

Я созвонился с Рыковым и попросил у него выяснить адреса Кривоноса и Гальцева. Оказывается, Олег уже успел навести справки о вернувшихся из мест заключения подельниках Эдуарда Бердова и теперь горел желанием поделиться со мной сведениями, но не по телефону. Время было уже вечернее, и я подхватил Рыкова с крыльца солидного учреждения.

– Шварц сорвался с цепи, – предупредил меня Олег. – По моим сведениям, он прихватил Гальцева на квартире и силой вынудил его следовать за собой. После чего они скрылись в неизвестном направлении.

– А вы что, следили за Гальцевым?

– Мы следили за Черновым, – жестко возразил Рыков.

– Ну, спасибо тебе, Олег. Я с тобой советовался как с другом, а ты мою информацию слил кефирному ведомству.

– Никому я ничего не сливал, – огрызнулся Рыков. – Тут, брат, чистая самодеятельность. Оружие у тебя есть?

– Вы, товарищ капитан, имеете дело с мирным фотографом, а не с криминальным отморозком. Никакого иного оружия кроме фотоаппарата у меня нет и быть не может.

– Ладно, сирота казанская, держи ствол. Очень может быть, что он тебе очень скоро понадобится. Но смотри, стрелять только в крайнем случае и по моей команде.

Вот ведь, мама дорогая, опять влип! А как хорошо и почти мирно все начиналось. Айвазовский, Паленов, художники-передвижники. Интеллигентнейший следователь прокуратуры, вышедший в большие люди. Казалось бы, предполагалась игра умов, торжество дедукции в чистом виде. В принципе, я всегда готов к труду и обороне, но терпеть не могу тумана и действий вслепую, когда не знаешь кого и за что бить.

– Если честно, то я и сам знаю не больше, чем ты, – утешил меня Олег. – Но если Чернов взял за хобот Гальцева, то очень скоро он выйдет и на Кривоноса.