– Ах, это… – не сразу врубился Зайцев. – Понимаешь, только Катька знала, что это я отвозил ее в аэропорт и вообще был в тот вечер с Кругловым. И она знала, что у Круглова была с собой большая сумма денег. В общем, по фотографиям ее легко могли найти. Совсем не делать снимков с ней и Кругловым я не мог, это показалось бы подозрительным. Вот я и использовал только те кадры, где практически не видно ее лица.

– Перестраховался, «похититель», – криво усмехнулся Краюхин. – И вообще, Боря, тебе бы детективные романы писать. Ладно. Поехали, Игорь.

– Куда? – не понял Зайцев.

– В милицию, – пояснил я. – Явишься с повинной. Расскажешь все, как было. Надо полагать, суд войдет в твое положение. Он у нас самый гуманный в мире и очень симпатизирует поэтам.

История шестая. СЛЕД ИЗ ПРОШЛОГО

Я знаю Виктора Чернова с детства, и все же во многом он для меня остается загадкой. В нем причудливо сочетаются черты вроде бы абсолютно несовместимые, что делает его непредсказуемым особенно в рамках привычной житейской логики. Этот человек не раз выручал меня в ситуациях критических, с риском для собственной головы, и он же едва не отправил меня на тот свет в приступе необъяснимого азарта. Честно говоря, меня до сих пор мучает вопрос, смог бы он тогда выстрелить в старого друга или нет. И дело здесь вовсе не в деньгах. Хотя Чернова нельзя назвать бессеребряником, но далеко не всегда деньги являются мерилом и движущей силой его поступков. Просто в тот роковой день я встал на его пути к цели. А Чернов принадлежит к той совсем не редкой на просторах России породе людей, которые ради достижения этой цели не щадят живота, ни своего, ни чужого.

Сегодня Виктор бы явно чем-то взволнован. И не просто взволнован, а, кажется, даже расстроен не на шутку. Что, кстати говоря, с ним случается крайне редко. Обычно, приступая к очередному делу, он полон оптимизма и готов свернуть горы, если они встанут на его пути. История, которую он мне поведал, была, в общем-то, типичной для нынешнего времени: племянник-наркоман ограбил родную тетю, а та, дабы не вмешивать в семейные отношения сотрудников милиции, обратилась в частное детективное агентство. Выразив при этом робкую надежду, что суровые дяди сумеют приструнить очумевшего от зелья сукиного сына и вернут хотя бы часть похищенного.

– И много он выгреб?

– Несколько золотых и серебряных украшений и три картины. Золотыми побрякушками клиентка готова поступиться, а вот что касается картин, то они ей дороги как память о погибшем сыне. Он был художником.

– Ты его знал?

– Шапочно. Когда-то я был в близких отношениях с его двоюродной сестрой, да ты ее знаешь – Наталья Бердова.

Наталью я действительно знал, да и о ее двоюродном брате кое-что слышал. Эдуард Бердов претендовал на то, чтобы называться художником, но, кажется, без достаточно веских на то оснований. А богемная жизнь требует расходов. Словом, он попал в одну скверную историю. В компании двух подельников он решил ограбить одного известного в городе коллекционера. Но то ли хозяин не вовремя вернулся, то ли изначально так планировалось, но коллекционер был убит. А полдесятка ценных полотен, среди которых были Айвазовский, Паленов и еще ряд довольно громких имен, бесследно исчезли. Сюрпризом для меня было то, что Чернов участвовал в расследовании этого дела. Милиция довольно быстро вычислила грабителей, но, к сожалению, тех кто-то предупредил. В общем, когда похитители картин попытались скрыться, их задержали. Бердов был убит. Что в значительной мере облегчило судьбу его подельников. Им дали по шесть лет.

– Картины так и не нашли, – вздохнул Чернов. – Подельники показали на суде, что прятал их именно Бердов. И это было похоже на правду, поскольку только он из всей троицы разбирался в живописи, а двое остальных были обычными урками.

– Так ты считаешь, что это те самые картины?

– Нет, Игорь. Этого не может быть. В квартире Бердова делался обыск. Все что он намалевал проверялось и перепроверялось, и только потом возвращалось родным. Ценность картины представляет разве что для матери. Но, согласись, тогда и вовсе непонятно зачем Костя их украл?

– А кражу действительно совершил племянник?

– Полной уверенности нет ни у меня, ни у Ирины Васильевны. Впрочем Бердовой сейчас не до кражи и не до картин. Вчера вечером Костю нашли мертвым. Он умер от передозировки наркотиками. Такая вот нелепая смерть.

С последним определением спорить было трудно, но с наркоманами такое случается, и не совсем понятно, почему Виктору эта смерть показалась подозрительной. Скорее ее можно считать вполне логичной: украл, продал, купил дозу, укололся и заснул вечным сном.