Читаем Фотограф полностью

После встречи с Рыковым, многое мне стало понятным. Шерлок Холмс закусил удила. Если тогда, шесть лет назад, он был ни в чем не виноват, то можно представить степень его ненависти к этому Кузнецову Александру Михайловичу и Бердовским подельникам. Эти ребята здорово покорежили его личную жизнь и карьеру. Да и пятно в биографии осталось. Замарана ментовская честь. Очень может быть, что для Чернова это не пустой звук. Все-таки он очень удачно начинал и, по словам того же Рыкова, обладал прямо-таки бульдожьей хваткой. Правда, я не мог исключить и другое: Виктор был замешан в этом деле, и обвинения, выдвигавшиеся в его адрес, не были беспочвенными. Оно конечно, некрасиво подозревать старого знакомого в делах неблаговидных, но у меня, к сожалению, есть основания впадать в задумчивость всякий раз, когда речь заходит о Викторе Чернове.

Кузнецов был удивлен, что какой-то там журналист побеспокоил его в неурочный час по поводу старого и давно забытого дела. Во всяком случае, он мне всячески это удивление демонстрировал, что не могло не навести меня на определенные размышления. Если дело старое и давно забытое, то почему ухоженный и упитанный Александр Васильевич, входящий во властную и деловую элиту города, все-таки согласился встретиться с некому не ведомым журналистом? Нет, тузом Кузнецов не был, но, надо признать, минувшие шесть лет не стали потерянными годами в его жизни.

Интересно, почему он оставил прежнюю профессию? Открылись иные перспективы? Помогла волосатая лапа? Или сам оказался настолько расторопен, что сумел ухватить за хвост птицу удачи?

– Вы получили наследство?

– Какое наследство?

– Это я так, к слову. Всегда интересно узнать, как люди достигают вершин. Особенно в наши дни.

Серые глаза бывшего следователя блеснули на меня из-под линз недобро. Судя по всему, вопрос был ему неприятен. Впрочем, это еще ровно ни о чем не говорило. Ну кто в наше время любит отвечать на подобные вопросы.

– Никаких особых вершин я, к сожалению, не достиг, а что же касается наследства, то о нем приходится только мечтать.

– Я тоже человек бедный, – поделился я своей печалью. – Вот и приходится подрабатывать журналистикой.

Толстые губы моего собеседника расплылись в обворожительной улыбке. Надо сказать, что Кузнецов производил почти приятное впечатление. Лицо не то, чтобы красивое, но породистое. Нос прямой. Слегка портили впечатления глаза, маленькие и на редкость невыразительные. Правда, здесь положение спасали очки в солидной роговой оправе.

Сидели мы за столиком в полупустом кафе, расположенном недалеко от здания областной администрации. Я договаривался с бывшим следователем по телефону, который дал мне Чернов. Правда, сослался я при этом на «своего» редактора.

– Краюхина я знаю, – кивнул головой Кузнецов. – Он ведь писал об этом деле. Помнится, весьма острая была статья.

Для меня интерес Краюхина к делу об убийстве коллекционера был новостью, но высказывать свою неосведомленность вслух я не стал. Собственно, ничего удивительного в этом не было, по той простой причине, что Краюхинская газета не первый год пробавляется подобными детективными историями.

– Открылись некоторые любопытные обстоятельства. Ограблена мать покойного Бердова. По нынешним временам событие заурядное. Однако вместе с золотыми цацками воры унесли и картины кисти Эдуарда Бердова. Художником он был, как вы знаете, сомнительного таланта, вот мне и подумалось – а может быть, эти полотна из той самой коллекции? Знаете, иногда на украденном холсте малюют другую картину, чтобы запудрить глаза таможенникам.

– Нет, это исключено, – откинулся назад Кузнецов. – Мы в первую очередь обыскали квартиру матери Бердова. Было изъято полдюжины его работ. Их даже собирались конфисковать. Но потом искусствоведы установили, что никакой художественной ценности они не представляют, а мать убитого Бердова ходатайствовала о возвращении полотен сына. В общем, было принято решение, из соображений гуманности вернуть полотна. Я сам подписывал представление.

– Значит, имущество Бердова не конфисковывалось?

– Не было у него имущества, – засмеялся Кузнецов. – Так же, впрочем, как и у его подельников. А вот похищенные картины нам найти не удалось. И скорее всего сейчас они либо уже вывезены за границу, либо осели в частных коллекциях. По нашим сведениям, у Бердова был подельник. К сожалению, нам не удалось доказать его вину.

– И как фамилия этого предполагаемого подельника?

– Чернов. Тогда он был офицером милиции, а сейчас возглавляет не то юридическую фирму, не то детективное агентство.

– Ну что ж, спасибо за информацию, Александр Михайлович.

– Какие пустяки, – благодушно улыбнулся кузнецов. – Кстати, если вам удастся узнать что-нибудь новенькое или потребуются консультации – звоните, не стесняйтесь. Я хоть и отошел от следственных дел, но иной раз непрочь вспомнить молодость. Да и дело, согласитесь, любопытное.

Я охотно поддакнул Александру Михайловичу, меня это дело заинтересовало в не меньшей мере, чем его.