— О нет, Грейс, — возразил он тихо. — Это не менее реально и не менее важно. Борьба за справедливость прекрасна. Но прекрасны и праздные вечера, и вам еще только предстоит это понять.

Грейс моргнула, хотела было заспорить, но передумала. Не только оттого, что ей было так хорошо, но и от мысли, что вдруг он — немножко, ну всего лишь капельку — прав?

Рейз внимательно разглядывал скатерть, наклонившись так, что она не видела его лица, и барабанил своими длинными пальцами по столу. Грейс посмотрела на его густые золотистые волосы, и ей вдруг страшно захотелось коснуться их. Она смотрела на его руки, на его сильные пальцы, вертевшие ложечку. Она знала, какая сила и какая нежность таятся в этих руках. Ей вдруг захотелось, чтобы он снова накрыл ее руку своей ладонью.

— Грейс… — Рейз поднял на нее глаза. Тон его был такой требовательный, властный, что она тут же вся обратилась в слух. — Вы словно околдовали меня.

Смутившись, она молча смотрела на него.

— Все в моей жизни переменилось с того дня, как я встретил вас.

Каждая жилочка, каждый нерв в ней дрожали от напряжения, а сердце вдруг забилось от нечаянной радости.

— Вы понимаете это? — спросил Рейз властно. — Вы знаете, что я еще на прошлой неделе закончил свои дела в Натчезе? Вы понимаете, почему я остался?

Глаза ее широко раскрылись.

— Вы ведь не хотите сказать…

Она не могла даже выговорить этого. Рейз снова был обольстителем, и все-таки в душе у нее что-то сладко, томительно заныло.

— Да, я остался из-за вас. Она прижала руку к груди.

— Я не сплю по ночам, мои мысли полны вами! Она попыталась взять себя в руки и возразила:

— Вы не спите по ночам из-за ваших многочисленных любовных связей.

Рейз улыбнулся, коснулся пальцем ее щеки.

— У меня никого не было с тех пор, как я встретил вас. Грейс знала, что на лице ее ясно отразилось недоверие.

— Это правда, — сказал он горячо, страстно. — Вы нужны мне, Грейс. Я хочу держать вас в объятиях, хочу заботиться о вас день за днем и ночь за ночью, всегда. Я хочу одеть вас в тончайшие шелка и атлас, осыпать прекраснейшими драгоценностями. Я хочу быть вашей опорой, оберегать вас. Хочу увезти вас с собой — в Новый Орлеан, в Нью-Йорк, в Париж… — Он перевел дыхание. — Я хочу забыться, забыть обо всем на свете и только любить вас!

Сердце Грейс, казалось, вот-вот выскочит из груди. Она не верила своим ушам: неужели этот необыкновенный человек делает ей предложение?

— Вы хотите, чтобы я стала вашей женой? — услышала она свой недоверчивый голос, прозвучавший словно со стороны.

Глаза его широко раскрылись, но лишь на долю секунды, он быстро взял себя в руки.

— Дорогая, я еще не готов к семейной жизни, пока не готов. Но я без ума от вас, просто без ума! Позвольте мне заботиться о вас. Я так хочу о вас заботиться! Любить вас!

Все ее чувства мгновенно пришли в смятение, и так же мгновенно все в ней застыло.

— Вы ведь не хотите…

— Я дам вам счастье, удивительное, необыкновенное счастье, обещаю, — страстно проговорил Рейз, беря ее лицо в ладони. — Посмотрите, как чудесно мы провели время сегодня. Став моей, вы не будете знать недостатка ни в чем, никогда. И вы будете под моей защитой, под защитой мужчины, а это еще важнее. Дорогая, вам не придется ни о чем жалеть.

Грейс, точно пытаясь найти поддержку, ухватилась за край стола. Лучше бы она не пила шампанского — она не привыкла к нему. Опьянение притупило реакцию, ей труднее будет ему ответить.

Рейз все еще держал ее лицо в ладонях, глядя на нее своими удивительно синими глазами.

— Скажите «да», — умолял он.

Несмотря на поднимавшиеся в ней гнев и разочарование, где-то в самой глубине ее существа билось, пульсировало какое-то неведомое чувство. Рейз откинулся назад, испытующе глядя на нее. Грейс сжала бокал с водой.

— Вы негодяй, — шепнула она, и глаза ее наполнились слезами. — Как вы посмели! Я никогда не стану вашей любовницей! — И она выплеснула воду прямо ему в лицо.

Глава 11

Грейс метнулась на палубу так стремительно, что чуть не упала, сбегая по трапу. Ум ее внезапно заработал с необычайной ясностью. Она была вне себя от бешенства и в то же время совершенно подавлена. Она невольно обернулась назад: Рейз нагонял ее, решительно перепрыгивая через ступеньки. Вместо того чтобы попытаться скрыться, Грейс вдруг остановилась и, резко обернувшись к нему, подбоченилась, готовая принять бой.

— Мне кажется, — проговорил Рейз очень сдержанно, — не было никакой причины выплескивать воду мне в лицо! Она вскинула брови:

— Ах вот как? Никакой? Вы оскорбили меня! Вы сделали мне чудовищное, непристойное предложение! Никогда в жизни меня так не оскорбляли!

Рейз, казалось, не мог поверить своим ушам.

— Я оскорбил вас? — недоверчиво переспросил он. — Напротив.

Они смотрели в глаза друг другу, их лица почти соприкасались. Взгляды их, точно взметнувшиеся языки синего и фиолетового пламени, пылали в каком-нибудь дюйме друг от друга.

— Это не оскорбление, когда мужчина желает женщину, Грейс, в особенности если он желает ее так, как я желаю вас.

— Я вовсе не чувствую себя польщенной, — отрезала она.