Читаем Фиолетовое пламя полностью

— Та девушка, продавщица! — крикнула Грейс. — Это важнейшая проблема, которую вы, кажется, намеренно стараетесь не замечать!

— Проблема, которую вы намеренно стараетесь не замечать, — здравый смысл, безопасность и правила приличия! — выкрикнул в ответ Рейз. Он повысил голос, но ему уже было все равно. — Приличные девушки не шляются где попало!

— Приличия! — Голос ее зазвенел. — Вы смеете говорить мне о приличиях, когда из-за вас я потеряла работу, из-за ваших бесстыдных ухаживаний!

Это мгновенно отрезвило Рейза.

— Проблема в том, — Грейс схватила его за руку, — проблема в том, что темнокожая женщина прямо на улице подверглась нападению двух белых мужчин и никому до этого не было никакого дела!

— Ч-черт! — Рейз вздрогнул.

Грейс тут же почувствовала в своей ладони что-то липкое — кровь! — и отбросила его руку, точно это был кусок раскаленного железа. — О Боже! Вы ранены! У вас на руке кровь!

Она невольно прижала руку к груди.

— Есть немного, — признался Рейз. Затем, искоса взглянув на нее и заметив, как застыло от ужаса ее лицо, скова вздрогнул, на этот раз тихо застонал. Снова взглянул на нее, проверяя впечатление.

Его усилия не пропали даром — Грейс тотчас встревожилась:

— Постойте, дайте я посмотрю.

— О-о! — Он со стоном отдернул руку.

— О Боже! — воскликнула Грейс, чувствуя внезапную слабость. Кожа на костяшках его пальцев была содрана до крови. — Мы должны как можно скорее вернуться в пансионат, и я промою вам рану. Нужно немедленно удалить грязь.

Рейз знал, как надо пользоваться моментом, а потому, ни словом не возражая, безропотно последовал за ней. Это, однако, не утихомирило Грейс. Напротив, даже, казалось, воодушевило ее.

— Рейз, надо что-то делать с шерифом.

Он не ответил, но она как будто и не заметила его молчания.

— Это позорно! Возмутительно! Стыдно! Аллен сказал мне, что Форд один из ночных мстителей. Как может подобный человек занимать пост, который люди доверили ему, чтобы он стоял на страже наших законов и конституции? Так не должно продолжаться. Не написать ли письмо губернатору штата?

— Его избрали на этот пост, Грейс.

— Избрали! Так что ж, значит, надо его переизбрать! Или же в крайнем случае на осенних выборах его надо заставить уйти! Да! Прекрасная мысль! Мы должны подговорить всех негров, чтоб они осенью голосовали против Форда!

Рейз взглянул на нее.

— Не вздумайте вмешиваться в здешнюю политику, Грейс, — предостерег он.

— Хм-м-м. — Грейс задумалась. Минуты две они шли в полном молчании, затем она снова заговорила:

— Вы, конечно, понимаете, что корень этой проблемы в образовании? Моральные ценности, Рейз, приобретаются человеком с детства — это дело воспитания. Белых детей нужно приучать думать самостоятельно, пытливо относиться ко всему, что они видят и слышат, а не мириться слепо с несправедливостями этого мира. Что касается цветных… м-да, тут надо начинать с азов. Они должны учиться читать и писать. Это главное. Я думаю, просто стыд, что Джеффри не ходит в школу. Должен быть принят закон, чтобы все дети, независимо от их возраста, пола и расы, посещали школу до тех пор, пока не приобретут определенных знаний… Ну вот и наш пансионат. А как ваша рука, очень болит?

Они остановились на террасе. Пока девушка говорила, Рейз не отрывал глаз от ее чудесного профиля; она же смотрела прямо перед собой. Теперь Грейс взглянула на него:

— Что это с вами?

— Не понимаю, что заставляет вас быть такой, Грейс. Он произнес эти слова мягко, очень тихо. Девушка возмутилась:

— Что заставляет меня быть такой, какая я есть? Что это за вопрос?

— Это вопрос, который, по-моему, вас очень раздражает, — пробормотал он, — и это вопрос, на который я собираюсь найти ответ.

Рейз был прав: это и в самом деле раздражало ее. Она хотела сама открыть дверь, но он не позволил ей этого и пропустил ее вперед.

В кухне Харриет Голд взглянула на выпачканные в крови куртку и рубашку Рейза и заохала, забыв про обед, который она готовила для своих постояльцев.

— Боже милостивый, Рейз, что случилось?

— Так, небольшая потасовка, — объяснил он, внутренне посмеиваясь над всей этой суматохой и наблюдая, как Грейс наливает воду в тазик и ставит его на стол.

— Харриет, у вас найдутся чистые лоскутки? — обратилась она к хозяйке.

Та перевела взгляд с Рейза на Грейс и широко улыбнулась:

— Ну конечно.

Из буфетной она вернулась с чистыми льняными лоскутами.

— Сейчас приду, — бросила Харриет и поспешно вышла, намеренно оставляя их вдвоем.

Рейз этого даже не заметил. Он сидел у стола, положив обе pуки перед coбой, внимательно разглядывая Грейс, которая в этот момент опускала льняные полосы в воду. У нее прелестный, воистину совершенный профиль. Но впечатление это было обманчивым — за ангельской внешностью скрывались острый ум и пылкая душа. Он подумал, что никогда еще не встречал такой необыкновенной женщины. А еще подумал, что ее воля, ее безрассудная отвага пугают его.

— Послушайте, Грейс, — сказал он, — вы ведь так и не ответили на мой вопрос. Что вам понадобилось там, в порту? Я не верю, что вы и в самом деле так наивны, чтобы искать работу на Силвер-стрит.