Она посмотрела ему в глаза. Да, в самом деле, глаза ее были влажными и с каждой секундой все больше наливались слезами.

— О Господи Боже мой! — всхлипнула она. Рейз обнял ее за плечи. В ней были твердость и нежность, извечное женское противоречие — чудесное, чарующее.

— Что с вами? Что случилось?

Грейс покачала головой, из глаз у нее покатились слезы; она не могла произнести ни слова. Рейз привлек ее к себе.

— Ну-ну, тише, — ласково нашептывал он. — Все прошло, все хорошо, Грейс. Щ-ш-ш!

Она дрожала, уткнувшись лицом ему в грудь.

Рейз хотел только успокоить ее, но неожиданно ощутил всем телом прикосновение ее грудей, ее живота и бедер. В паху у него жарко заныло, напряжение росло медленно, сладко.

— Я так испугалась, — снова всхлипнула девушка, и он попытался обуздать желание, взять себя в руки. Это удалось ему, хотя и не полностью.

— Что же могло так испугать вас, Грейси? — шепнул он, легко целуя ее волосы. — Скажите мне.

— Аллен… — сдавленно, с трудом выговорила она.

Наверное, он все-таки ненавидит Кеннеди. Рейз отстранил Грейс от себя, желая видеть ее лицо. Очков на ней не оказалось. Глаза, оттененные длинными, золотисто-каштановыми ресницами, были сейчас совсем темными. Слезы текли по нежным щекам.

— Аллен в опасности, — горячо проговорила Грейс, — и я так боюсь за него!

— Ну еще бы!

Услышав в его голосе холодные нотки, она высвободилась.

— Зачем я говорю вам все это? Вы, наверное, один из них!

Ему не понравились ни ее тон, ни чрезмерная тревога за жениха. Он больше не сомневался, что она приняла предложение Аллена.

— Один из них?

— Один из этих брызжущих ненавистью фанатиков-расистов! — выкрикнула Грейс. — Вы ведь один из них, да? Он не сразу понял, о чем речь.

— Вы имеете в виду ночных мстителей и подобную публику?

Грейс вытерла следы.

— Если только вы посмеете тронуть Аллена… — пригрозила она.

Рейза так взбесила эта явная несправедливость, что на мгновение он потерял дар речи. Наконец ему удалось с собой справиться.

— Что произошло, Грейс? — требовательно спросил он.

— Они угрожали ему. Они сказали, чтобы он убирался домой, к себе на Север. Они ударили его по лицу хлыстом. Рейз помрачнел.

— Кеннеди следовало бы поостеречься и не подговаривать негров голосовать этой осенью.

— Они имеют право участвовать в выборах, — возразила Грейс, и глаза ее вспыхнули. — Ох, я слишком устала, чтобы еще спорить! — И, отвернувшись, она бросилась прочь.

Рейз не знал, кого ему больше хочется задушить — ее или Кеннеди. Конечно, Кеннеди, решил он, — за то, что подвергал ее такой опасности. Аллен болван. Если уж ему вздумалось талдычить неграм об их правах и подстрекать голосовать за республиканцев, нужно было по крайней мере действовать осмотрительнее. А Грейс… она ведь думает, что он, Рейз, — один из ночных мстителей.

Он решил, что задушить — слишком легкое наказание для нее.

Глава 7

В среду Грейс с утра не находила себе места, с волнением думая о собрании, назначенном на вечер. Уроки, казалось, никогда не кончатся, и Грейс с трудом могла сосредоточиться на своих ученицах; она то и дело отвлекалась, размышляя, как ей лучше подойти к дамам с вопросом женского голосования, чтобы привлечь как можно больше сторонниц. Как только девочек отослали в их комнату, чтобы умыться и переодеться к ужину, Грейс, прихватив сумочку и пачку брошюр, стремглав сбежала по лестнице и выскочила за дверь.

На террасе она прямехонько налетела на уже знакомую мускулистую стену — на Рейза

— Все в порядке? — Он, посмеиваясь, притянул ее к себе так близко, что тела их соприкоснулись

Грейс рванулась, пытаясь высвободиться. Он неохотно отпустил ее. Брошюрки рассыпались по всему крыльцу, и она опустилась на колени, чтобы собрать их. Лицо ее пылало. Хуже того, сердце предательски заколотилось.

— Дайте-ка я помогу, — сказал Рейз, присаживаясь на корточки рядом с ней. — Куда вы так спешите? Или, может быть, вы заметили, как я подъехал, и выбежали мне навстречу? — усмехнулся он.

— П-ф-ф, — только и ответила Грейс. Она взглянула на него и поняла, что совершила ошибку.

Его ярко-синие глаза были устремлены прямо на нее; взгляды их встретились, и время, казалось, остановилось. Мгновение, а может быть, вечность она не в силах была отвести от него глаз. Его лицо было совсем рядом. Золотые искорки сверкали в глубине его зрачков. Ресницы были короткие, но густые и очень темные. От уголков его глаз веером расходились смеющиеся морщинки. Она все смотрела и смотрела, и насмешка в его глазах постепенно растаяла, вспыхнуло нечто другое. Синева его глаз становилась все жарче, все темнее, она словно густела. Взгляд стал таким откровенным, что Грейс вдруг встряхнулась, будто вырвавшись из колдовского оцепенения; она торопливо принялась подбирать валявшиеся вокруг брошюрки, упорно глядя в пол, стараясь не смотреть на него.

Рейз крепко сжал ее руку.